[HOME]
ОУНБ Кіровоград
DC.Metadata
Повернутись
[ HOME ]
Фон Смена народностей в южной России. 


Фон

Смена народностей в южной России

(историко-этнографическия заметки)

ВВЕДЕНИЕ.

Территория, которой касаются наши историко-этнографическия заметки, — это страна, заселенная южноруссами или малоруссами (они-же русины, русняки, рутенцы, хохлы, черкассы и т. д.). Трудно при современном состоянии русской этнографии точно обозначить пределы поселений малорусской народности. С одной стороны ни языкознание, ни антропология, ни этнография не указали еще всей суммы признаков, которыми резко и несомненно малорусс отграничивается не только от великорусса и белорусса, но даже от поляка (в привислянском крае и Галиции), словака (в Венгрии) и пр.; с другой стороны в местах смежнаго поселения двух племен всегда одно племя врезывается в пределы другаго, и довольно широкая пограничная полоса обыкновенно состоит из смешаннаго населения. Единственным критериумом, устраняющим хотя отчасти затруднение втораго рода при определении территориальнаго разселения народности, служит статистический материал. И вот, основываясь на данных статистики 1, мы можем сказать, что южноруссы занимают своими поселениями территорию от Донецкаго горнаго кряжа и устья р. Дона, на востоке, до Карпатскаго хребта и течения р. Днестра на западе, и от северных берегов Азовскаго и Чернаго морей, на юге, до чернигово-пинско-волынскаго полесья на севере. За пределы указаннаго в общих границах района малорусския поселения выдвигаются лишь в трех-четырех местах. В указанном пространстве, приблизительно в 12,359,53 кв. миль или 597,4592 кв. в., живет в наше время около 21,126,500 душ обоего пола. В общую сумму населения края малоруссы входят слагаемым в 16,455,000 душ3, что составляет 78,68%, так что на прочия народности остается около 12% или 4,404,000 души обоего пола. В последней цифре мы находим:

1)Евреев . . . 1,730,750 8) Белоруссов . . 36,300
2)Великорос . . 1,338,700 9) Армян . . 32,200
3)Поляков . . 211,748 10) Цыган . . 8,100
4)Немцев . . 217,800 11) Сербов . . 7,800
5)Румынов . . 244,100 12) Чехов . . 7,200
6)Греков . . . 70,800 13) Татар . . 2,100
7)Болгар . . . 69,000 14) Остальн. народн. 7,8504

Но общих для всей южно-русской страны цифровых показателей отношения разных народностей недостаточно, чтобы характеризовать этнографически состав населения в таком сравнительно обширном крае, как южная Русь5. В этом отношении более материала дадут нам частныя цифры распределения населения в разных частях Малороссии. Частей, на которыя может быть разделена Малороссия по характеру группировки в ней разных национальностей, шесть: 1) Северо-западная полоса южной России6,7 — в ней кроме малоруссов остальное население распределяется главным образом между евреями, поляками и отчасти немцами; 2) юго-западная полоса8); отличие ея: значительный процент, кроме евреев и поляков, молдован; 3) северная полоса9 характеризуется присутствием, кроме евреев и поляков, белоруссов; 4) восточная полоса10, где после малоруссов главное население составляют великоруссы; 5) южная полоса11 выдается смесью народностей инородческих, без особеннаго преобладания какой-нибудь из них и наконец 6) центральная полоса12, которая отличается незначительностью примеси инородческаго населения. Таким образом, группируя население по отмеченным шести полосам, мы получаем особо прилагаемую при сем таблицу.

Полосы Малоруссы Евреи Велико-руссы Поляки Немцы Румыны Греки Болга
ры
Бело-руссы Армяне Цыга
не
Сербы Чехи Тата
ры
Проч. Итог по полосам
число %
I Северно-западная 6,675,800 76,76 (13,10) 1,390,700 (0,50) 50,600 (8,10) 801,250 (0,61) 61,250 (0,01) 1,650  «   «  « (0,02) 2,400 (0,02) 2,070   « (0,07) 7,100 (0,01) 900 (0,05) 5,050 9,998,770
II Юго-западная 643,600 76,33 (8,00) 67,800 (0,70) 6,450 (2,03) 17,100 (2,21) 18,600 (9,87) 83,000  «  «   « (0,31) 2670   «  « (0,001)   100    « (0,16)  1350 840,670
III Северная 109,000 78,23 (7,85) 10,950   ? (9,13) 12,725 (0,21)  300     «   «   « (4,52) 6300    «   «   «   « (0,01)   10    « 139,285
IV Восточная 2,600,200 73,32 (0,26) 9,350 (25,74) 914,500 (0,09) 3,500 (0,11) 3975     «    «    « (0,34) 12,380 (0,001)   50 (0,05)  1950   «   « (0,006)   210 (0,006)   225 355,234
V Южная 2,362,600 69,41 (6,06) 171,900 (9,97) 339,460 (9,97) 339,460 (3,78) 126,875 (4,42) 150,500 (2,05) 70,450 (2,02) 69,000 (0,25) 8850 (0,78) 26,850 (0,10) 3,460 (0,22 7575   « (0,02)   850 (0,03)  1050 3,403,720
VI Центральная 3,027,800 95,93 (2,53) 80,100 (0,90) 28,550 (0,18) 5,900 (0,12) 3850    «   (0,01)  365    « (0,26) 8700 (0,0001)    « (0,01)  600   «    « (0,002)   135 (0,006)   200 3,156,205
Итог по народ
ностям13
16,425,000   1,730,800 1,331,600 902,775 214,850 235,150 70,800 69,000 36,230 31,975 8,000 7575 7,200 2145 7825  

Из данных таблицы мы видим, что кроме малоруссов из прочих народностей по всей стране, хотя и не в одинаковой пропорции, живут еще евреи, поляки, немцы и великороссы; отчасти это можно сказать и о татарах, армянах и цыганах. При этом основное население—южно-руссы составляют не одинаковый процент обитателей во всех частях страны: самый высокий процент оно дает в центральной полосе, где на долю малоруссов приходится до 95,93%; к перифериям-же % его падает, причем уменьшение % малоруссов к востоку обратно пропорционально возрастанию великоруссов, к северу — белоруссов, к северо-зап.—главным образов поляков и евреев, к юго-зап.— румынов, и к югу—разных инородцев, между которыми выдаются значительностью процента румыны и немцы. Совершенно иначе понижается процента у инородцев, живущих по всей южной Руси, именно: а) у евреев и поляков % понижается с запада на восток; b) у великоруссов—с востока на запад; с) у немцев с юга на север (резче на северо-восток и постепеннее на северо-запад). Что касается прочих народностей, то из них 1) татар, армян и цыган можно встретить повсюду в стране, но везде в ничтожном количестве; 2) белоруссов в северной, а также в восточной, центральной и южной полосах, румынов лишь в юго-зап. и южной полосах и в ничтожном количестве в северо-западной; 4) греков—в южной полосе и в ничтожном числе в центральной (именно в нежинск. у. черниг. губ.); 5) чехов в северо-зап. полосе, 6) болгар и сербов лишь в южной полосе. Если мы прибавим еще замечания о системе поселения разных иногородцев в крае, то получим все основныя сведения, какия мы можем извлечь из статистических данных об этнографическом составе населения южной Руси. В этом отношении инородческое население представляет три категории: 1) татары, армяне и евреи (за ничтожным исключением) живут совместно с малоруссами, 2) сербы, чехи, болгары и в большинстве случаев немцы, румыны и греки живут в отдельных поселениях или колониях, 3) поселения-же великоруссов, белоруссов и поляков бывают перваго и втораго типа, причем преобладают отдельныя поселения.

Совместная жизнь на одной территории разных народностей, в силу экономических, социальных и культурных побуждений, само собою разумеется, ведет к национальному взаимодействию, а последнее всегда отражается на изменении типа взаимо-действующих наций, так что из картины разселения народностей в стране южно-руссов можно теоретически заключить, что тип кореннаго обитателя—малорусса в разных частях территории различен, и что модификация типа произошла, как под влиянием не идентичности в физико-географических и историко-политических условиях, так и чрез отражение на нем свойств различных наций, именно: к востоку—великоруссов, к северу— белоруссов, к западу—поляков, к северо-западу—румынов и т. д. Но было-бы неосторожно думать, что тип южнорусса варьируется лишь под влиянием народностей, имеющих многочисленных представителей в стране: в этом отношении играет роль не одна численная величина национальности, но и внутренния богатства ея. Тоже нужно думать и об обратном действии основнаго населения: национальныя черты и особенности малоруссов так или иначе отразились на свойствах всех прочих народностей. Понятно отсюда, что этнографическое изучение края не должно ограничиваться коренным населением страны—южноруссами, но должно в равной степени коснуться и всех прочих национальностей, имеющих своих представителей на постоянном жительстве в стране. Но достигнется-ли даже ближайшая цель этнографии—понимание и объяснение современных этнологических особенностей, наблюдаемых в населении края, если мы ограничимся изучением национальных особенностей лишь в современный нам момент?

Между племенами, народами и национальностями при их взаимодействии происходит та же борьба, «борьба за существование», что и в мире животном и растительном. Племя, народ и национальность в своем историческом росте зависит не только от физико-географических и историко-политических условий, но и от взаимнаго влияния народностей, от их взаимной борьбы. Самый племенный и национальный рост как качественный, так и количественный нужно понимать не в смысле только (прогрессивнаго или регрессивнаго) развития природных индивидуальных особенностей племени или народа, но и как восприятие особенностей посторонних (влияющих) народностей, как своего рода постороннее напластование в национальном организме. При этом, как в сфере растений и животных, и здесь не происходить, можно думать, безследнаго абсолютнаго исчезновения не только народностей, но даже отдельных свойств. Смерть народности это такое-же относительное явление, как и смерть человеческаго индивидуума, или растительнаго объекта: прекращается существовало в смысле определенной народности, но исчезнувшая народность продолжает жизнь или в виде новых народностей, в которыя первая модифицировалась, или на которыя она диференцировалась, или-же наконец в виде отдельных черт посторонних народностей, поглотивших уничтоженную. На глазах истории произошло безчисленное количество «исчезновений» и «поглощений» народностей. Кроме уничтожения разных первобытных народов и племен при встрече с более развитыми племенами, где гибель племен шла очень быстро (так гибли индийцы в Америке, туземцы Полинезии и Африки при встрече с европейцами), мы имеем целый ряд медленнаго, постепеннаго исчезновения народностей. Уже в историческую эпоху совершился процесс поглощения кельтов англо-саксами в Великобритании, славян полабских— германцами, литовцев, финнов, разных тюркских народцев славяно-руссами и т. д. В конце прошлаго столетия и даже в начале нынешняго число сербов в Новороссии Скальковский считает до 100,000, между тем в 1875 г. Риттих находит сербов около 7000, а о пребывании там 100,000 сербов говорить лишь имя «Новой Сербии», не имеющее этнографическаго значения, так как здесь совершился уже процесс слияния сербской народности с южно-руссами14 за такой короткий период. Но народности поглощенныя оставили в живущих народностях неизбежно и свое влияние. Так наши историки давно сделали предложение и признают, что племена, поглощенныя русско-славянскою народностью, слившияся с ней, обрусениия, не могли не участвовать в образовании типа, который существует теперь на местах их прежних жилищ, что примесь литовских, финских и тюркских элементов произвела в восточном отделе славянства те особенности, которыя развили потом отличия между белоруссами, велико-руссами и малоруссами. Но еще более доказательства, в этом пункте взаимодействия племен дает нам языкознание.

Сравнительная филология путем изследования современных языков открыла целый ряд народностей, которая в разное время, нередко уже в доисторическое, потеряли свое индивидуальное существование, но наследство которых, в виде элементов языка, продолжаете жить в современных нам живых языках. Путем сравнительнаго языкознания: а) возстановлен общий праязык, а, понятно, и пранарод для всей индо-европейской или арийской семьи; b) указан праязык для языков романскаго отдела; с) предполагается один языковый предок для всех современных нам славянских языков и т. д.15. Такой-же язык родоначальник научно указан и для современных нам трех ветвей восточных славян, и живое существование его отнесено уже в историческую эпоху, не позже ХШ—XIV в.16 Таким путем изследования сравнительное языкознание с очевидностью утвердило положение, что элементы языков вымерших народностей продолжают существовать в языках живых народов и что между языками постоянно происходит своего рода эндосмос. К тому-же выводу приводят и сравнительныя изследования мифологии, религии, наконец бытовых учреждены, и надобно думать, что воздействие как поглощенных народностей, так и живых, не подлежит сомнению, не только по языковым элементам, но и по физическому типу, и по культурным свойствам»17.

В указанных выводах науки находится косвенное основание и для гипотезы в области этнографии, что вообще этнологическия оригинальности одной народности отражаются так или иначе на соседних народностях, и что даже прекратившия индивидуальное существование народности не исчезли абсолютно, но оставили живой след в других народностях.

На перемену особенностей в известной нации, а равно и на ея рост и смерть, как мы уже сказали выше, оказывают влияние, конечно, не в одинаковой степени, есть окружающия национальности без различия их количественной силы, племеннаго родства и культурнаго развития: в этом случае интенсивность влияния не всегда пропорциональна количественной силе народности, а зависит от качественных ея особенностей, ея этнологическаго богатства, ея живучести и самой сущности особенностей нации. Примеров для иллюстрации высказаннаго положения весьма достаточно. Сравнительно малочисленная народность Лациума в древнем мире подчинила своему культурному влиянию все окружающие народы, достигла высокой степени развития своих сил и, оставив этнологическое наследство Европе в романских национальностях, исчезла сама, как отдельная этнографическая особь. Разновидность французской национальности—провансальское население до наших дней не только живет со своими особенностями, вопреки ассимилирующему влиянию многочисленной и высоко-культурной государственной народности, но еще более или менее влияет на последнюю. В нашей истории поляне не были количественно большее племя, чем северяне, волыняне и др., тем не менее они оказывали преобладающее влияние. И обратно: еврейское племя численно превосходит все прочия народности среди южно-руссов и живет здесь почти тысячелетие, но нельзя сказать, чтобы евреи импонировали на последних в этнологическом смысле более, чем менее численные народы, как теперь немцы, молдоване, в средние века литовцы, а в удельный период ассимилированные черные клобуки, берендеи и пр.

С такой точки зрения каждая национальность в данный момент, по словам г. Пыпина, «без сомнения есть определенный тип с отличительными свойствами, в значительной степени наследственными, родовыми, но... этих отличительных свойств данной минуты невозможно распространить на целую историю нации, или даже на какой-либо обширный исторический период». При этом изменяемость национальнаго типа «бывает столь обширна, что начальныя и конечныя ступени развития на обыкновенный взгляд представляют нередко совершенно разныя формы, единство которых объясняет только наука, именно тем, что указывает промежуточныя ступени»18. Отсюда вывод, кажется, единственный, что полное определение национальнаго типа не заключается в одной данной или настоящей его форме, а во всем его историческом развитии19. Следовательно, этнографическое изображение существующаго образа народа не может иметь смысла, если мы не будем знать, что привело его к этому образу, что сгруппировало признаки, составляющие сущность этого образа, отчего он сложился так, а не иначе. «Нельзя иначе уразуметь состояния народов, говорит г. Костомаров, как проследивши прежние пути, по которым народ дошел до своего состояния; все признаки современной жизни не иначе могут иметь смысл, как только тогда, когда они разсматриваются, как продукт предыдущаго развития народных сил»19. Таким образом при изучении южно-русскаго края в этнографическом отношении, нельзя принимать наблюдаемые теперь в нем национальные типы, как готовые в данный момент, только с теми свойствами, в тех отношениях, какия они теперь имеют. Напротив, эти типы должны быть изучаемы во всей своей истории и исходная точка для их определения должна быть там, где только история может уследить первые их следы20.

Этнографическое изучение южной Руси началось лишь в последнее время, лет 20—30 тому назад, когда произошло изменение во взглядах русских ученых на истории народа. Теория государственности в истории, представленная такими крупными историками, как Карамзин и Соловьев, была оставлена за свою односторонность: при этой теории история занималась главным образом политико-административною стороною государства и охватывала лишь высшие свои общества.

Под влиянием иных взглядов в западно-европейской исторической науке и под давлением вновь открывающихся исторических материалов и критической их разработки созрело новое требование от истории и у нас. Историк ставил задачею историческаго знания жизнь всего человеческаго общества, а следовательно и народа, и таким образом, в круг истории вошла и нетронутая государственниками «жизнь народных масс с их общественным и домашним бытом, с их привычками, обычаями, понятиями, сочувствиями, привычками и стремлениями21. Учете о необходимости русскому историку иметь на первом плане народ, а не государство, явилось прежде всего у славянофилов 40-х годов, развито-же оно было главным образом г. Бестужевым-Рюминым в критических статьях по русской истории и г. Ешевским, который между другими русскими историками внимательнее других относился к изучению народа22. Но окончательно утвержден принцип народности в исторической науке и разработан в деталях так называемою «федеративно-областною» школою, центральным представителем которой служить г. Костомарову за которым следует довольно многочисленная и светлая плеяда ученых областников, как проф. Антонович, гг. Корсаков, Зубрицкий, Шараневич, Дашкевич и начинающее ученые гг. Багалей, Голубовский и др. Новая постановка вопроса в исторической науке родила понятную потребность знать современное положение русскаго народа, и таким путем вызвана была на свете русская этнография вообще и южно-русская в частности. Культурное движение, выразившееся у западных славян национальным возрождением, а у нас появлением кружка славянофилов и группы украинских народников, а также реакция против общаго социальнаго недуга — крепостничества, помогли русской науке о народе приобрести живой интерес среди интеллигентнаго русскаго общества и родить себе довольно многочисленных ученых адептов. Но указанныя обстоятельства имели и свою невыгодную сторону: они влияли на то, что этнография получила с первых шагов одностороннее направление; она фактически объявила своим предметом не народ, а лишь простонародье, и притом простонародье господствующей национальности — русской, в трех ея разветвлениях: великоруссов, малоруссов и белоруссов. Из трех указанных славяно-русских национальностей до сих пор более полной разработка подверглась малорусская национальность23.

Но и южно-русская этнография, понятно, не избежала указанной односторонности: она не вышла за пределы малорусскаго простонародия, и таким образом от взоров южно-русских этнографов почти совсем ускользали, во 1-х, все другие слои русскаго населения, кроме простонародия, и во 2-х, остальныя народности, обитающия среди малорусскаго населения. Между тем из всего сказаннаго уже очевидно, что на изменение этнологических свойств воздействуют не только сталкивающияся между собою нации, но даже и все общественные слои этих нации, хотя конечно не в одинаковой степени, и это нужно сказать не только относительно современнаго нам момента, но и относительно всей исторической жизни народа. Достаточно припомнить влияние в исторической жизни южноруссов таких факторов, как княжескаго дружиннаго класса и духовенства в до-монгольский период, «панства» в литовско-польский период, козацкой старшины и самаго козачества, а равно и духовенства в период козацкий, чтобы согласиться, что на этнологическую физиономию южно-русскаго народа накладывали и накладывают свои краски и все существовавшие и существующие в нем самом сословия и классы: через них, между прочим, прежде всего шла и идет ассимиляция южно-руссов с другими национальностями, не говоря уже о других влияниях.

Таким образом предметом южно-русской этнографии должны быть все без исключения народности, связанныя с ея территорией, как в наше время, так и во всю историческую жизнь Южной Руси, начиная с того момента, который в состоянии схватить наука. Мы уже констатировали в начале статьи те народности, какия в наше время обитают на территории южной Руси, теперь является другой вопрос: какия народности обитали во весь период, доступный в науке, в пределах теперешней южной России (в период с VI-го в. до Р. X. и по первую половину включительно XIX в.)? Ответ на поставленный вопрос и составит задачу наших историко-этнографических заметок под заглавием: „Смена народностей в южной России".


1 По статистическим цифрам малоруссы составляют большинство населения в следующих областях России и Австро-Венгрии: 1) в миусском и донецком округах земли Войска Донскаго; 2) в бирючском, богучарском, острогожском, в западной половине валуйскаго и юго-западной трети павловскаго уездов, воронежской губернии; 3) в грайворонском, новооскольском, в половине суджанскаго и в трети белгородскаго и путивльскаго уездов курской губернии; 4) в харьковской губ.; 5) в полтавской губ.; 6) в черниговской (кроме су ражскаго уезда); 7) в екатеринославской губ.; 8) в херсонской губ.; 9) в бердянском, днепровском и мелитопольском уездах таврической губернии; 10) в киевской, 11) подольской, 12) волынской губ.; 13) в хотинском и аккерманском уездах Бессарабии, 14) в пинском и юго-зап. трети мозырскаго уезда минской губ ; 15) в брестском, бельском, кобринском и пружанском уездах гродненской губ.; 16) в томашевском, грубешовском, холмском и половине белгорайскаго, замостьскаго и красноставскаго уездов, люблинской губ.; 17) в влодавском, бельском и восточной половине радинскаго уезда, седлецкой губ.; 18) в следующих округах Галиции: Турка, Старе-Место, Калуш, Надворна, Коссов, Богородчаны, Городенка, Снятин, Стрый, Жидачев, Лиско, Долина, Жолкев, Яворов, Рогатин, Залешчики, Бобрка, Борщов, Рава, Тлумач, Перемышляны, Коломыя, Добромыль, Дорогобыч, Збараж, Гусятин, Бережаны, Каменка, Сокаль, Теребовль, Станиславов, Злочев, Тарнополь, Самбор, Мостище, Цешанов, Перемышль, Санок и Львов и наконец 19) в капитанствах Буковины: Коцман, Важница, Старожинцы, Черновицы и в северо-восточной половине Радавцы. Малоруссы Венгрии (в комитатах: ужгородском, беречском, угочанском, мармарошском, земилинском и шарошском) и Кубанской области (округа: темрюкский, ейский и екатеринодарский), равно как и малоруссы Румынии, астраханской, саратовской и др. губерний не входят в область наших наблюдений.

2 Пособия для определения пространства: 1)”Wiadomosci statystyczne o stosynkach krajwych”, wydane przez krajowe biuro statustuczne pod redakcya prof. d-ra Tadeusza Pilata. Rocznik szostyt. Zeszyt drugi. Lwow. 1881. 2) Купчанко: «Некоторыя историко-географическия сведения», «Записки юго-зап. отд. имп. рус. геогр. общ.», т. 2, 1874г. 3) «Географические и статистические очерки Царства Польскаго». Спб. 1863 г. 4) Бобровский: «Материалы для географии и статистики России» (гродненская губ.). Ч. 1., 1863 г. 5) Защук: «Материалы для военной географ. и статист. России» (Бессарабия). 1863 г. 6) Шмидт: «Материалы для географ. и статист. России» (херсонская губ.). Ч. 1. 1863 г. 7) Домонтович И.: «Материалы для географ. и стат. России» (черниг. губ.). 1865 г. 8) Краснов: «Материалы для военной географ. и стат. России» (земля Войска Донскаго), 1863 г. 9) «Статист. временник российск. имп.», изд. центр. статист. комит. мин. внут. дел. Спб. 1865 г. 10) В. Борисов и П. Чубинский: «Календарь юго-зап. края». 1873 г. Киев. 1872 г. 11) Суворин: «Русский календарь на 1881г.». 12) Семенов: «Географическо-статист. словарь российск. империи», т. 1, 1862 г., т. 2, 1863 г. 13) «Списки населенных мест российск. империи по сведениям 1862 г.», составл. и издаваем. центр. стат. комит. мин. внут. дел. губернии: харьковская, полтавская, черниговская, воронежская, земли Войска Донскаго, таврическая, Бессарабия и курская губ.

3 Всех малороссиян в данную пору можно считать, конечно приблизительно, около 17,239,000, именно: кроме 16,455,000 малороссиян указаннаго района их считается еще: 1) в Угорской Руси 596,000 (по Будиловичу, «Стат. таблицы распределения славян». Спб., 1875 г ); 2) в варшавской губ. до 200 д. (по Риттиху); 3) в ковенской губ. до 800 д. (ibid.); 4) в могилевской губ. до 2,000 д. (ibid.) 5) в кубанской обл. около 320.000 д. (ibid.); 6) в ставропольской губ. около 37,000 (ibid.); 7) в тифлисской до 200 (ibid); 8) в астраханской до 78,000 (ibid.); 9) в саратовской до 120,000; 10) в самарской до 62,000; 11) в оренбургской до 12.000; 12) в орловской до 2,000 (ibid.); 13) в пензенской до 500 (ibid.); 14; в курской (уездов не вошедших в общий счет) до 133.000 (ibid.); 15) в суражском уезде Чернигов, губ. до 20,000; 16) в Бессарабии (в уездах не вошедших в общий счет) до 84,000 (ibid.) В общую сумму не вошли еще, по недостатку данных, малоруссы крымскаго полуострова, терской области, Сибири, Румынии и Турции.

4 Пособия для вычесления количества населения, кроме указанных уже выше («Wiad. stat.», Купчанко. В. Борисов и П.Чубинский. «Списки населен. мест.»), еще: а) Риттих: «Племенной состав контингентов русской армии и мужеск. населения европейской России.» Спб., 1875 г., b) Де-Ливрон: «Статистич. обозрение российской империи». Спб., 1874 г.

5 Следующия страны Европы менее южной России: а) По пространству: Австро-Венгрия (1880 г.), Германия (1880 г.), Франция (1876 г.), Испаиия (1876 г.), Швеция (1878 г.), Норвегия (1875 г.), Великобритания (1881 г.), Италия (1878 г.), Турция с восточной Румелией, Румыния, Босния и Герцоговина (1873 г.), Болгария, Сербия (1876 г.) и Черногория (смот. Суворин, «Русск. календарь» на 1882 г.); b) по населению: Испания (1877 г.), Турция с восточной Румелией, Бельгия (1878г.), Румыния, Швеция (1878г.), Португалия (1878г.), Нидерланды (1878 г.), Швейцария (1880 г.), Болгария, Норвегия (1875 г.), Греция (1879 г.), Сербия (1876 г.), Босния и Герцоговина и Черногория (смот. ibid.).

6 Ее составят: восточная Галиция, малор. уезд. люблинск. губ., седлецкая и гродн. губ., волынская, киевская и подольская губ., кроме уездов балтскаго и ольгопольскаго.

7 Основанием для деления Малороссии на полосы служить преобладало той или другой из инородческих наций.

8 Ее составят: малорос. провинции Буковины, хотинский уезд, Бессарабии, балтский и ольгопольский уезды, подольской губ.

9 Пинский и мозырский уезды, минской губ.

10 Новозыбковский и стародубский уезды, черниг. губ.; константиноградский уезд, полтав. губ., малор. части курской, воронеж. губ. и земли Войска Донскаго и харьковская губ.

11 Аккерманский уезд Бессарабипи, херсонская и екатериносл. губ. и три северные уезда таврич. губ.

12 Полтавская губ. (кроме константиногр. уез.) и черниговская губ., кроме уездов суражскаго, новозыбковскаго и стародубскаго

13 Итог данной таблицы не вполне сходится с цифрами общей таблицы (см. выше) потому, что источником для этой таблицы служил главным образом Риттих, тогда как при составлении первой приняты во внимание и др.

14 А. С. Будилович; «Статист. таблицы распределения славян». Спб. 1875 г.

15 Пыпин; «Вестник Евр.», 1875 г., № 11.

16 П. Житецкий; «Очерк звук. истории малор. наречия», стр. 31, 34—38

17 Пыпин; «Вест. Евр.», 1875 г., № 11. стр.

18 Пыпин, ibid. стр. 100 — 101.

19 Ibid.

20 Костомаров; «Истор. моногр.», т. 3-й, стр. 356, 359.

21 Пыпин; «Вест. Евр.», 1875 г., №11, стр. 103.

22 Костомаров. «Ист. моногр.» т. 3, стр. 356.

23 Ешевский. «Русская колонизация северо-зап. края» и др.

Початок | Далi >>>


[ HOME ]

Смена народностей в южной России.
Фон Фон © ОУНБ Кiровоград 2010 Webmaster: webmaster@library.kr.ua