[HOME]
ОУНБ Кіровоград
DC.Metadata
Повернутись
[ HOME ]
Фон ЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКИЕ АРТЕЛИ 


Фон

<<<Назад | Початок | Далi >>>

Далее, что касается супряг, то в том же доклад земскому собранию, на который были делаемы ссылки, можно найти цифровыя данныя, показывающая, в какой степени супряги эти распространены в крестьянском хозяйстве. Из этих данных вы можете видеть, что от 48 до 52% крестьян-хозяев работают супрягой (г. Струве: 37%). Нет, больше. Бывшия вольныя поселения дают до 51% супряги, государственные крестьяне —52%, бывшие помещичьи крестьяне — 48%. Как видите, «супряга» охватывает целую половину крестьянских хозяйств». Что касается причин, вызывающих это явление, то, конечно, главное место в ряду их занимает недостаток собственных средств. Было бы приятнее, если бы я имел свой плуг и мог работать при помощи своих волов, но если их нет, то как же быть? Приходится соединяться с другими хозяевами для совместной работы, если я один не в силах обработать своего поля. При этом мне, наблюдающему это дело вблизи, приходится подмечать такия стороны в этих супрягах, которыя нельзя назвать нормальными. Хотя там хозяева и сообща работают, но бывают такие случаи, что работающий на нескольких лошадях чужую лошадь заставляет сильнее работать и даже бьет, а свою бережет, точно также свою лошадь кормит лучше, нежели чужую, но совершенно не то вы видите в артели. Кроме того, в супрягу не всякаго примут, потому что если у одного хозяина лошадь плохая, а у других более сильныя, то последние не примут перваго в супрягу, в виду неравенства его по своему рабочему скоту. В артели же никакого такого различая нет, потому что там полное равенство, так как все лошади, и слабосильныя и хорошия, принадлежат одинаково всем членам артели «какую лошадь ни ударь—то жаль—«все наши» говорят артельщики. Вот почему последние одинаково и берегут их. Они так заботятся о своих лошадях, что посторонние крестьяне не раз замечали мне, что у ваших артельщиков лошади будут, как свиньи. «Почему»?—Потому, что они очень уж жалеют своих лошадей и ходят за ними: они их и моют и чешут. И этому удивляться нечего: человек безлошадный вдруг оказывается имеющим свою лошадку, — да еще и не одну, а 4—5 сразу, да он так рад, что не знает, что для нея и сделать! Мне не раз приходилось видеть слезы радости, особенно у женщин-артельщиц, при разсказе о покупке артельных лошадей и о том, что теперь не будем, мол, ходить пешком на поле и на себе все несть, да и поле будет вспахано и засеяно. Затем было сделано такое возражение, что в артели крестьяне идут по неволе. Само собою разумеется, что нужда имеет свое значение в образовании артелей, но говорить, что крестьяне идут в артели только поневоле, невозможно. Те лица, которыя говорили с членами артелей по этому предмету, получали от последних такие ответы, из которых видно, что они идут в артели сознательно, понимая преимущества артелей. Они прямо заявляли, что мы идем в артели потому, что это — дело полезное.

Затем было сделано сравнение земледельческих артелей с промышленными, но вот в этом сравнении и кроется коренная ошибка в понимания существа наших земледельческих артелей, потому что сравнение их с промышленными оказывается невозможным, а невозможно оно потому, что условия существования тех и других артелей совершенно различны. Между тем как промышленным артелям приходится конкурировать с фабриками, положение земледельческих артелей, в отношении производства, оказывается совершенно иным, потому что мы ни какой конкурренции, которая так страшна для промышленных артелей, не боимся. Мы конкуррируем на всемирном рынке, совершенно одинаково, как и крупные хозяева; ценыы там устанавливаются и колеблются одинаково как для них, так и для нас, мелких хозяев. Вот почему мы и не боимся, если бы около нас находились большия хозяйства; мы вывозим свои продукты на рынок и получаем приблизительно ту же цену, как и крупные хозяева. При этом мы также имеем ту выгоду, что мы можем заводить прекрасныя орудия и не только такия не сложныя, как плуги, но даже и такия ценныя, как мельницы; напр., мы можем поставить паровик, который вы не в каждом и более крупном хозяйстве найдете. Таким образом, мы конкурренции крупных хозяйств не боимся, а этого далеко нельзя сказать о промышленных артелях, почему сравнение с ними наших земледельческих артелей я и не могу признать правильными.

Далее оппонент указал на то, что нет ничего удивительнаго в сочувствии артелям со стороны инспектора Государственнаго банка, потому, что в интересах фиска, артели представляют большую гарантию выдаваемых банком ссуд и более удобства при взысками их, чем с отдельных заемщиков. Но он в этом отношении сильно ошибается. Артели представляют не только эти выгоды, а они имеют гораздо более важныя выгоды в том отношении, что оне создают гораздо более устойчивое хозяйство, которое дольше может выдерживать напор разных неблагоприятных влияний и скорее залечивает нанесенныя ему раны. Если отдельный крестьянин получил ссуду из банка, напр., на покупку лошади и затем лошадь эта у него пала, то он становится вдвойне несчастным: у него и лошади не стало и, кроме того, на нем тяготеет еще долг банку. Но артель, имея несколько лошадей, более способных выдержать постигшую ее невзгоду, без большого ущерба своему хозяйству, и скорее может возместить эту потерю; таким образом преимущество ея пред отдельным заемщиком в глазах кредитнаго учреждения заключается вовсе не в круговой поруке, а в том, что она обладает большею хозяйственною силою и большей производительностью труда—вообще большей устойчивостью своего хозяйства.

Затем было еще такое возражение, что крестьяне соединяются в артели потому, что они иначе не могут получить себе ссуды. Но на это возражение я могу ответить только то, что пусть противники артельнаго дела отправятся на место и посмотрят на наши артели (даже в мое отсутствие) и поговорят с артельщиками и тогда они убедятся, насколько основательны их сомнения. Раз сомненье их так сильно, то ничего не остается более, как предложить Фоме вложить персты в раны. Поэтому я буду от души желать, чтобы сомневающиеся в добровольном возникновении артелей убедились в том при помощи изследования на месте. Конечно, сомнение это вполне понятно, потому что мы имеем здесь дело с явлением новым, с явлением незнакомым, и сомнение это нам нисколько не страшно, если только оно направлено на выяснение и изучение дела, а не на то, чтобы подорвать его.

Сомневаясь в способе происхождения наших артелей, оппонент сомневается также и в их будущности, заявив прямо, что трудно допустить их долговечность. Но и тут я опять нахожусь в положении просто даже несколько неловком: мне приходится выступать вооруженным с ног до головы против оппонента, который судит об наших артелях не на основании личных наблюдений, а лишь на основании общих соображений и простых предположений. О будущем наших земледельческих артелей я пророчествовать не буду, но глубоко убежден, что артели могут, несомненно, быть одной из мер к поднятию и улучшению хозяйства особенно беднейшей части крестьянскаго населения. В данном случае я буду говорить словами Бошняка, который был послан Херсонской губ. Земской Управой для изследования артелей. Вот что он говорил, когда в Елисаветградском земском собрании зашла речь об артелях и когда председатель Елисаветградской земской управы высказался против артелей. Высказав свое удивление по поводу того, что в докладе управы ни слова не говорится о действующих уже артелях вблизи от Елисаветграда (в Александрийском уезде), с которыми он ознакомился на месте, г. Бошняк продолжал: я удивляюсь пророчеству председателя управы относительно будущности артелей; если бы г. председатель сам потрудился хоть капельку познакомиться с положением артелей или если бы командирован был для этого один из членов управы, то я бы понимал такое пророчество, но раз у него никаких данных и управа не позаботилась получить эти данныя, и трактует лишь о недействующих еще артелях (Елисаветградскаго уезда), то я такого пророчества решительно не понимаю. Я, конечно, не пророк, но по командировке губернской управы ездил для ознакомления с артелями на местах и вот мое впечатление, которое я вынес из этого ознакомления: о будущем пророчествовать я не берусь; это покажет сама жизнь, но в настоящем я вижу несомненный подъем духа у всех артельщиков, хозяйства артелей устраиваются лучше, нежели у отдельных крестьян, приобретаются стальные плуги «самоходы»—как их называют крестьяне, все ссуды, полученныя артелями, употреблены по назначению и ни одной копейки не было истрачено на посторонния нужды.

Все эти данныя и мои постоянныя личныя наблюдения над жизнью артелей дают мне основание не пророчествовать о будущности артелей, а иметь лишь известныя надежды относительно их, а для того, чтобы убедиться в основательности или неосновательности этих надежд, я советую интересующимся этими артелями поехать на место и изучить их.

Затем было сделано даже такое возражение, что кредит, оказываемый артелям, имеет разлагающее действие на хозяйство, но этого возражения я совсем не понимаю. Удивительное дело, право, — когда кредит оказывается помещикам и представителям крупной промышленности, тогда он признается полезным, а как только лишь заходит речь еще о необходимости придти на помощь кредитом мелким хозяевам, как только открывают его для народа, так сейчас же находим его вредным! (Рукоплескания).

Но такое мнение я считаю невозможным, даже и для людей, далеко стоящих от народа. Оно не выдерживает даже и самой слабой критики. Если теперь, вследствие разстройства крестьянскаго хозяйства, не только государство, но и земство, а наиболее сам народ несет громадные убытки, то какой же может быть вред в том, если вы своим кредитом дадите хоть маленькую возможность улучшить положение этого хозяйства? Кто бывал на земских собраниях, тот знаете, сколько несут убытков или вернее недоборов наши земства вследствие ослабления платежной силы населения. Если недоимки достигли таких размеров, что на 4-х селениях их числится до 200 т. р., тогда нельзя оставить это население в таком положении без помощи, необходимо изыскивать меры и средства к поднятию народнаго благосостояния и посильно в таком направлена работать, потому что иначе все должно пойти на смарку, при настоящем положении крестьянскаго хозяйства, когда процента безлошадных у нас достигает чуть не до 60%, когда, в силу этого, огромная масса сельскаго населения не в силах обрабатывать свои наделы и бросает свои поля необработанными или сдает, за безценок, более сильным хозяевам — часто кулакам, — накопление недоимок и еще большее раззорение — неизбежны, особенно если повторятся, хотя еще один-два неурожайных года; необходимо поднять производительныя и платежныя силы населения; ограничиваться одной лишь кормежкой в голодные годы невозможно. И если государство окажет эту помощь народу, если оно своим более доступным кредитом хотя несколько облегчит то ужасное положение, в каком находится наше сельское население, платящее по ссудам у деревенских кулаков и ростовщиков громадные проценты, то уже ли этот — дешевый и доступный народу кредит можно назвать вредным?

(Голоса: Никто этого не говорил и не говорит).

Председатель. Позвольте просить не прерывать говорящаго, а предоставить мне остановить его, если это окажется необходимым. Вообще я просил бы немножко поспокойнее относиться к обсуждаемому вопросу, потому что иначе мы не кончим его обсуждения, так как мы располагаем для этого временем довольно ограниченными.

Н. В. Левитский. Здесь было прямо сказано, что кредит имеет разлагающее влияние, следовательно, я от себя ничего не прибавил. Далее г. Струве указал на нивеллирующее значение кулака и ростовщическаго кредита. Я опять и этого не понимаю,—почему это нивеллирующее влияние кулака заслуживаете того, чтобы на него ссылаться, как на аргумента против артелей. Если г. Струве, как очевидно, имеет в виду нивеллировку сельскаго населения на почве нищеты и раззорения народнаго, то Бог с ней—с такой нивеллировкой, хотя она может быть, с точки зрения какой-либо теории, и желательна,—но лучше же мы займемся более достойным делом; если уж нивеллировка и нужна, то не лучше ли нам позаботиться и принять посильныя меры к нивеллировке населения крестьянскаго на почве и в направлении развития народнаго благосостояния, а не раззорения, да еще при нивеллировочном содействии кулаков.

Наконец, было сделано еще такое возражение, что результатов земледельческая артель не дает. Но на это возражение я отвечу словами Бошняка, что я не пророк и о будущем артелей пророчествовать не берусь.

В. Г. Яроцкий. Докладчик, занимаясь организацией земледельческих артелей, встречая различныя препятствия, так много перестрадал и перечувствовал, что ему трудно отвечать спокойно на приводимыя против его артелей возражения и потому он невольно допускает некоторые пробелы в своих ответах. В виду этого, я позволю себе привести некоторыя соображения в пользу его артелей, которыя им упущены и которыя можно добавить к числу указанных им.

Начну с того, что докладчик нигде не говорил, что он видит в своих артелях панацею от всех тех невзгод, которыя угнетают наше сельское население, а напротив, он возлагает на них довольно скромныя надежды и видит в них лишь средство для поднятия хозяйственнаго благосостояния известной части населения.

Затем поднимается вопрос о том, что за почва у возникающих артелей? Поэтому докладчиком было дано много разъяснений, но некоторыя из этих разъяснений могли показаться излишними его оппонентам. Так, для лиц, придающих значение одному лишь экономическому фактору, являются излишними все соображения и основания этическаго характера.

Очевидно, для оппонентов докладчика в вопросе о «почве» все дело сводится к одним только экономическим факторам. Останавливаясь, поэтому, на соображениях и основаниях экономическаго характера, мы и разсмотрим то, что в этом отношении было указано докладчиком, а равно и то, что им было упущено. Так, докладчик, говоря о выгодах артелей, указал на то, что артели парализуют вред, проистекающий из раздела семей, который получил большое распространив среди крестьянскаго населения. Причина этого явления заключается в нежелании членов семьи подчиняться старшему по возрасту и вот артели дают средства или возможность такому распавшемуся хозяйству снова соединиться в одно более крупное и устойчивое хозяйственное целое, в то время как разделы бывают чисто экономически вредны, раздробляя наделы на слишком мелкие участки. К тому-же члены семьи вступают в артельный союз не на начале подчинения младших старшему, а на равных правах. Вот я и спрашиваю: будет ли все это «почвою», по мнению оппонентов или нет? По моему мнению, в этом уже есть несомненно почва для возникновения артелей. Затем другая сторона дела заключается в таком факторе, который сводится к известным стремлениям населения, которыя не могут быть заключены в одну лишь материалистическую форму, и которыя докладчик называет любовью народа к земле.

Лица, ознакомившиеся с устроенными г. Левитским артелями на месте, как, напр., Рагозин и Соколовский, заявляли, что многие артельщики раньше жили в батраках, но жизнь эта почему-то оказалась для них не из сладких и вот они захотели составить из себя артель. Очень может быть, что они в батраках получали больше денег, но они предпочли меньший доход, лишь бы жить не в батраках, а при своем хозяйстве. Точно также в Московской губ. вы найдете такие факты, что огромное количество рабочих с фабрик уходит летом на земледельческия работы. Данныя, собранныя г. Дементьевым, показывают, как велик % этих лиц, которыя покидают летом фабрики, для земледельческих работ. Очень может быть, что лица эти теряют в выручке своей на этих работах, но вот в эти разсчеты их вмешивается такой фактор, как «нравится и не нравится», и они идут с фабрик на полевыя работы; очень может быть, что они вместо 50 к., которыя получали на фабрике, выручат только 40 к. на земледельческих работах, но если им последния больше нравятся, то что же вы будете с этим делать? Точно также и для артельщиков больше нравится работать в своем хозяйстве, чем жить в батраках, хотя в последнем случае они могли выручать больше денег, нежели при своем хозяйстве. Если же нам говорят, что будущность таких артелей неверна и они не могут иметь широкаго развития, то на это можно сказать, что о будущем мы вообще имеем очень смутныя понятия. Мы можем сойтись все в вопросе о конечных идеалах экономическаго и вообще социальнаго развития, но относительно путей, при помощи которых эти идеалы будут достигнуты, могут быть весьма разноречивые взгляды и вот, напр., один из таких взглядов заключается в том, что и земледельческой промышленности необходимо пережить одну из будто бы необходимых ступеней развития, именно капиталистическую форму производства. Но мнение это, как я об этом говорил недавно в другом месте, противоречит положению самого основателя той системы, на которую оно опирается. В Ш-м томе «Капитала» он утверждаете, что капиталистическая система (в смысле исторической категории) не применима в области земледелия, что здесь капитал имеет значение лишь в техническом отношении, а потому наиболее рациональной будет та система земледелия, когда земля будет обработываться собственными руками (т. е. не наемным. трудом) или на началах общиннаго землевладения. Таким образом, мы не будем говорить о будущем, потому что мы не знаем, как оно будет достигнуто; но на нас лежит обязанность наблюдать современныя жизненныя явления и поддерживать те из них, которыя оказываются полезными для населения, и вот, раз является у нас такого рода организация, которая дает возможность земледельцам выбиваться из-под ферулы батрачества (которое тоже, пожалуй, может кому-нибудь нравиться, но которое едва ли может быть признано нормальным явлением, потому что никто не в состоянии доказать, чтобы рабу жилось лучше, нежели свободному человеку), то почему же не поддержать такую организацию? Говорят, что она состоит из безлошадных крестьян и потому не обещает большой прочности, но это обстоятельство едва ли правильно оценивается. В подтверждение этого, я обращусь к другим изследователям, которых никак нельзя заподозрить в пристрастии к крестьянскому хозяйству и нерасположении к частновладельческому хозяйству, напр., к г. С. Короленко. В его работе «Вольнонаемный труд в сельском хозяйстве» мы найдем такия указания, что на юге в частновладельческих хозяйствах лошадей еще меньше, нежели у крестьян, и что эти хозяйства обрабатывают, свои земли при помощи крестьянскаго инвентаря; при этом здесь приложены чрезвычайно любопытные разсчеты, из которых оказывается, что при такой обработке крестьянским инвентарем хозяева не доплачивают или самому рабочему, или за работу его лошади. Но этот недостаток своего инвентаря в частновладельческих хозяйствах не служить возражением против помощи этим хозяйствам хотя бы тем же кредитом; почему же он может мешать такой же помощи артелям, которыя составятся из безлошадных хозяев, между прочим именно с целью приобретения лошадей, недоступных иногда для слишком мелких единичных хозяйств? Здесь было высказано такое положение, что кредит действует в смысле увеличения неравенства в крестьянском населении и в этом отношении действует разлагающим образом на это население; но с таким положением я совершенно не могу согласиться. Конечно, если ростовщик опутывает крестьянина долгами, дает ему ссуду и то, и другое, и третье, а в конце концов заставляет его расплачиваться за эти долги уступкой надела, выкуп котораго он помогаете своему должнику устроить по 165 ст. Пол. (особенно в прежней ея редакции), то кредит может действовать разлагающим образом. Но когда за это дело помощи народу кредитом берутся земския, правительственный и т. п. учреждения, когда они берутся за него не с целью личной наживы, а непосредственно в видах помощи населению, то такой кредит не может иметь никакого разлагающаго влияния на крестьянское население. Если, напр., организуется кредит на приобретение земли, то может случиться, что и с этим кредитом заемщики запутаются, но если целое общество запутается с ним, то все-таки оно не так легко может быть лишено своей земли, как отдельный заемщик; таким образом, и тут мы не видим никакого разлагающаго влияния кредита на заемщиков из крестьян. С другой стороны, и в торговопромышленной области кредит также может иметь, наряду с благоприятным влиянием, и неблагоприятное, напр., в тех случаях, когда им пользуются для того, чтобы подорвать своих конкуррентов, причем нередко можно и зарваться. Однако, это не дает же основания возражать против применения кредита в области торговли и промышленности.

Затем мы слышали заявление (г. Струве) что «кулак» не есть фактор или явление социальное, а скорее — персональное. Такое заявление меня не мало удивило, в особенности со стороны лица, придерживающагося теории, которая, отрицая значение личнаго элемента в истории, сводит все к проявлению непременных и безличных законов экономическаго развития. Каким образом такое всюду распространенное у нас явление, как кулачество, можно считать персональным явлением. Если же это явление персональное, то с точки зрения этой теории развития, оно не может иметь под собою экономической почвы. Мне же думается, что такая почва есть и на этой почве выростает кулак со всем его неблагоприятным влиянием на окружающую среду. Для того, чтобы бороться с этой враждебной силой, не достаточно сил отдельнаго лица, а необходима ассоциация этих сил, хотя бы порознь и слабых, но в своей совокупности способных дать отпор силе кулака. Об этом значении ассоциации сил, особенно ценныя и убедительныя указания, можно найти у одного из наиболее известных юристов, Иеринга, который прямо говорит, что в области развития права силе одного, прежде издававшей односторонния связующия нормы, противополагается постепенно ассоциация слабых, ограничивающая эту прежнюю силу; но для этого нужно-именно общение между этими слабыми. Общение же это может преследовать, кроме экономических интересов, и интересы иного порядка, не экономические. Возьмите, напр., средневековые цехи. Они ограничивали экономическую свободу личности отдельных членов и, по возможности, устраняли конкурренцию между ними для обезпечения солидарности между всеми своими членами; и действительно, благодаря этой солидарности, они могли давать отпор феодалам. Когда же солидарность уступила место господству личных эгоистических интересов, то они подпали под власть правительства. Таким образом, в виду этого и многих других примеров, можно сказать, что почвою для поднятия экономическаго положения и наших обедневших земледельцев должно служить единение между ними хотя бы и в форме артелей; лица же, живущия близко к народу, должны оказывать содействие этим артелям, как своими советами, так и материальными средствами. Наши крестьяне, страдая безграмотностью, не знают, что делают другие для облегчения своего тяжелаго положения, а не имея средств, не могут выбиться из одолевающей их нужды и улучшить свое хозяйственное положение. Поэтому, им необходима помощь со стороны более знающих и сочувствующих им лиц,— вот к ним и приходят теперь с этой помощью и оказывают ее конечно тем, кто в ней наиболее нуждается, а не тем, кто может обходиться своими силами; да и тут не задаются слишком широкими и отдаленными целями, а стараются помочь наличным или ближайшим интересам, и в этом отношении интелигентная часть нашего общества, при условии близости к народу, может сделать очень многое.

Г. Ольхин. С большим сочувствием я выслушал предложение Н. Д. Соколова относительно избрания Комиссии для выработки нормальнаго устава для артелей, потому что нормирование этого вопроса в той или другой форме действительно представляем настоятельную необходимость. Но в данную минуту работа эта уже произведена. Весь минувший сезон V Отделение Общества для содействия русской промышленности и торговле было специально занято разработкой этого вопроса. Началось это с того, что в Общество внесено было предложение о выработке нормальнаго устава для артелей; но лишь только состоялось первое заседание Коммисси для обсуждения этого дела, как возник вопрос, принесет-ли пользу выработка такого нормальнаго устава и Коммиссия пришла к заключению, что всякий нормальный устав играет обыкновенно роль Прокрустова ложа, которое оказывается или слишком коротким, и тогда приходится обрубать ноги, или слишком долгим, тогда приходится вытягивать их. Исходя из существующих примеров различных нормальных уставов и зная, как часто приносились, в жертву им, действительныя потребности жизни, Коммиссия пришла к тому окончательному выводу, что составление нормальнаго устава и для артелей нельзя признать желательным. Но вместе с тем Коммиссия не могла упустить из вида и того обстоятельства, на которое указал нам сегодня Н. Д. Соколов. Обращаясь к нашему законодательству, мы встречаем полнейшее отсутствие какой бы то ни было нормировки артелей. Коммиссия пришла к заключению, что необходимо составить не нормальный устав, а краткое положение об артелях и проект такого краткаго положения, коим вводится явочный порядок открытия артели, уже составлен и в минувшем мае месяце передан был в Комитет Общества. На днях я видел уже корректуру как самого положения, так и объяснительной записки, его сопровождающей, и в следующей книжки Трудов Общества они будут напечатаны.

Теперь перехожу к другой стороне возбужденнаго вопроса: насколько юридически пригоден или непригоден тот артельный договор, который составлен докладчиком. Я лично признаю его совершенно пригодным и должен сказать, что это не есть единственный пример артелей, открытых на основании простого договора. Я не был подготовлен к точным цитатам, но могу сослаться, что мне известно не менее 15 действующих договорных артелей. В уставе торговом говорится, что артельный союз может основываться или в силу договора, т. е. соглашения его чинов, или же в силу особаго устава, утвержденнаго подлежащим начальством. Что такое артельный договор? Это—осуществление одной из форм полнаго товарищества, а такия товарищества могут основываться на основании договоров и не требуют уставов.

С. А. Дедюлин. Прежде чем высказать свои замечания по докладу, я попросил бы докладчика дать мне некоторыя разъяснения. Указывая, что артели образуются из числа бедных крестьян, кого собственно разумеете под этими бедными крестьянами, безлошадных только или и безземельных. (Н. Б. Левитский: И безлошадных, и безземельных). Затем в Екатеринославской губ. наделение крестьян произведено на основании другого великорусскаго положения или на основании специальнаго малороссийскаго положения? Другими словами, я хочу знать, артели ваши применяются там, где существует общинное землевладение или — подворное?

(Н. В. Левитскгй: при общинном землевладении). Я не могу не выразить своего удивления тому, что великорусское население, как заявил докладчик в прошлом заседании (о чем, впрочем, я говорю со слов других, так как сам я не был в том заседании), не обнаружило сочувствия образованию земледельческих артелей в своей среде. (Н. Б. Левитский: я привел только единичный пример такого несочувствия).

Что касается устраиваемых докладчиком артелей, то они тем симпатичнее являются для нас и тем более заслуживают поддержки со стороны И. В. Э. Общества, что они организуются среди населения, владеющаго землею на общинном начале: будущность таких артелей может считаться гораздо более обезпеченною, нежели будущность артелей, которыя бы образовались среди частных собственников. Это потому, что среди последних дробление участков достигает крайней степени. Доказательства этого можно видеть в Западном крае и Царстве Польском. Там наделение крестьян произведено на других началах, нежели в великоруссках губерниях. Там земля была сразу выкуплена у помещиков и передана крестьянам в личную собственность; вследствие этого, при возрастании населения, участки земельные дошли до такого дробления, что теперь вы нередко видите семью в 5—7 человек, владеющую всего только половиною морга, что совершенно недостаточно для ея существования. Но даже и при таком скудном обезпечении крестьян землею, нельзя сказать, чтобы они не стремились к земле и хозяйству; напротив, стремление это оказывается в них весьма значительным. В подтверждение этого, можно привести такой факт, что фабриканты лодзинскаго фабричнаго района не могли обезпечить себя местными рабочими, а вынуждены были выписывать рабочих для своих фабрик из за границы. Местные же рабочие стремились на фабрику только для того, чтобы выработать рублей 20—100, купить на них полморга земли и взяться за земледелие. То же самое явление я встречал не только в западных губерниях, но и в великорусских губерниях, напр. Ярославской, Самарской и Саратовской, да это и вполне естественно. При таком стремлении населения к земле, организация артелей среди общинников окажет важное влияние в пользу предупреждения среди них безлошадности домохозяев и того дробления участков, от котораго страдают крестьяне-собственники. Если вы возьмете наше Общее Положение о крестьянах и Положение о выкупе без всяких предвзятых мыслей и вникните в него, то найдете, что большаго ограждения крестьянскаго землевладения от дробления трудно и желать. Но на практике оказывается другое и происходит это вследствие неправильнаго толкования этих положений и в особенности 165 статьи Положения о выкупе. Статья эта по своему смыслу освобождает крестьянина-общинника, выкупившаго свой надел, только от ответственности по круговой поруке за выкупные платежи, причитающиеся с других членов общества, но на практике ей дано было такое толкование, что с выкупом земли последняя поступает в полную собственность крестьянина, ее выкупившаго, и подлежит вполне его распоряжению, и толкование это приводить в жизни к результататам очень неблагоприятным, потому что, выделившись из состава общинной земли, выкупленные участки весьма нередко выходят из рук первоначальных их собственников и сосредоточиваются в руках более сильных хозяев, а прежнее хозяева их становятся безземельными. Если же теперь среди населения, владеющаго землею на общинном начале, начинают возникать земледельческия артели, то, очевидно, они являются результатом того убеждения их членов, что они только при этом условии, т. е. при соединении их в общие союзы при общинном владении, могут предохранить себя от банкротства. И кто видел во время последняго голода наши селения, получившия наделы на основании Положения для губерний великороссийских, а равно и те селения, которыя получили наделы, на основании других местных Положений, в полную личную собственность, тот вполне согласится с этим выводом. Во-первых, вы даже при самых трудных условиях не замечаете упадка духа, потому что крестьяне-общинники уверены в том, что земля не выйдет из их рук; они с гораздо большим спокойствием переносят, напр., постигший их неурожай, потому что у них остается надежда, что будущий урожай может значительно поправить их положение; среди же крестьян-собственников в подобных случаях вы встречаете полный упадок духа, так как они в виду крайности теряют надежду удержать в своих руках самую землю, а с утратою ея, положение их становится очень безотрадным. Вот почему я и говорю, что раз артели возникают среди крестьян-общинников, то они могут иметь прочную будущность. Если бы они прививались среди крестьян-собственников, тогда еще можно было бы сомневаться в их будущности и находить ее непрочною, но возникновение их среди общинников говорит за их более обеспеченную будущность. Вот почему и И. В. Э. Общество может отнестись к этим артелям с полным сочувствием и должно оказать, возможное для него, содействие, которое может иметь очень полезные результаты. Мне самому пришлось наблюдать случай такой помощи, оказанной безлошадным крестьянам одним из земских начальников, и можно только удивляться, как много можно сделать на сравнительно очень небольшия средства. Этот земский начальник на какия-нибудь 200 руб. поставил на ноги 26 крестьянских хозяйств, а именно, он из сумм, поступавших от крестьян в возврат за лошадей, купленных им на средства, отпущенный особым комитетом, состоявшим под председательством Наследника Цесаревича, в неурожайный год выдавал ссуды безлошадным крестьянам на покупку лошадей и эти ссуды имели громадное значение, потому что как только крестьянин приобретал лошадь, он становился на ноги и мог вести свое хозяйство, т. е. делался правоспособным домохозяином средняго состояния членом общины. С этой точки зрения, и устраиваемыя докладчиком артели могут оказать большое подспорье крестьянскому хозяйству, давая возможность обедневшим крестьянам и разстроившим свое хозяйство снова возстановить его, и потому следовало бы придти на помощь этому делу. К сожалению, тот капитал Особаго Комитета, на который я указал, теперь, вследствие «прекращения голода», по-видимому, получил какое-то другое назначение, так как приказано было сдавать их в казначейство, хотя масса безлошадных крестьян осталась и по настоящее время; мне самому известны такие случаи, когда селения в 126 дворов, прежде насчитывавшие весьма значительное число лошадей, в 1893 г. имели их не более 60 штук. Было бы весьма полезно капитал этот вновь обратить на дело снабжения безлошадных хозяев лошадьми, и следовало бы возбудить о том надлежащее ходатайство, как вполне, отвечающее идее особаго благотворительнаго комитета Наследника Цесаревича.

Н. М. Рубинштейн. По вопросу о будущности устраиваемых докладчиком артелей, я хотел сказать, что само В. Э. Общество, которое ассигновало известныя средства на эти артели, ассигновало их собственно не на упрочение этих артелей, а только на производство опыта с этими артелями. Отсюда видно, что Общество еще не уверено вполне в будущности этих артелей, так как опыт может дать и положительные и отрицательные результаты. Но, с другой стороны, правы и те, которые говорят о будущности этих артелей и верят в их будущность. Надобно заметить, что когда говорят о будущности той или другой формы хозяйства, то не безполезно обратиться, для сравнения, к судьбе западноевропейскаго частнаго земледельческаго хозяйства, которое обезпечило себе будущность путем постояннаго техническаго усовершенствования, а не путем соединения хозяев в артели. В виду этого примера, если бы наши артели устраивались для постояннаго и непрерывнаго улучшения хозяйства и самый артельный договор назывался бы договором об улучшении хозяйства, то будущность их была бы также обезпечена, тем более, что они будут находиться под влиянием и наблюдением руководителей, которые могут содействовать улучшению их хозяйства. Вот тот мост, который, по моему мнению, можно перекинуть между высказываемыми теперь относительно будущности артелей двумя взглядами.

Н. Д. Соколов. Мое возражение относительно неудобства внесения в юридическия сделки нравственнаго элемента было истолковано в том смысле, что я будто бы не придаю никакого значения нравственному элементу в истории, но я ничего подобнаго не говорил, а я указывал только на то, что в юридический акт, преследующий экономическая задачи, неудобно вносить нравственный элемент. Именно потому, что я придаю нравственному элементу большое значение, я продолжаю поддерживать это мнение и теперь, тем более, что указанное мною неудобство осталось неопровергнутым.

В самом деле, когда мне говорят о том, чтобы в союзе с 5 другими хозяевами купить лошадь для общаго пользования, тогда я, может быть, пойду на такую сделку, потому что она не кажется мне стеснительною; но когда мне говорят о том, чтобы я, в силу этого договора, проявлял братския чувства к этим 5 лицам и в своей жизни и деятельности руководствовался их решениями и взглядами, тогда я могу не согласиться на такой договор, как для меня стеснительный. И подтверждение моего мнения я нахожу в словах самаго докладчика и В. Г. Яроцкаго. Раз они признавали, что большия семьи неизбежно разрушаются под влиянием растущаго индивидуалистическая сознания, то точно также и артели, которыя будут становиться поперек этому чувству, должны будут падать. Разница между ними лишь та, что в семье власть проявляет только один большак, а в артели вся община, но эта разница для нравственной свободы личности несущественна.

Затем докладчик говорит что я упрекнул его за недостаточную юридическую обоснованность устраиваемых им артелей, но я вовсе не упрекал его; я только признаю, что 11 ст. Торговаго Устава не может регулировать возникновение земледельческих артелей, что вообще все наше действующее законодательство не дает прочных положений об артелях. Я сам был сначала не мало обрадован тем заявлением докладчика, что артели, в качестве учреждения (а не личных договоров), могут возникать без особаго каждый раз разрешения власти, но по поверке оказалось, что на указанном им постановлении тома XI учреждать земледельческия артели нельзя или, во всяком случае, основание это является очень шатким, и потому я внес предложение об избрании Коммиссии для возбуждения ходатайства об издании нормативнаго положения, допускающаго самочинное образование артелей или сообществ, независимо от особаго разрешения властей, а лишь при соблюдении известных условий, т. е. на основании явочной, а не разрешительной системы. Правда, г. Ольхин указал на то, что издание нормальнаго устава имело бы, кроме хороших сторон, и дурныя стороны, и что мы можем обойтись без этого устава, потому что артели представляют не что иное, как вид полнаго товарищества, но во 1-х, я не имел в виду издания нормальнаго устава, а я говорил о нормативном уставе, что не одно и то же, а, во 2-х, если г. Ольхин считает издание такого устава излишним и находит возможным обойтись постановлениями о договоре товарищества, то я замечу, что, может быть, это и так, но г. Победоносцев не признает, чтобы артели были полным товариществом. Кроме того, тут является еще то затруднение, что в пункте 3-м артельнаго договора имеется такое определение, что артель вместо одного выбывающаго члена, может пригласить одного или нескольких новых членов. Между тем вопрос о том, могут-ли члены полнаго товарищества выходить из состава этого союза, а вместо них поступать новые члены, при всей его важности, есть вопрос очень спорный, так как в литературе и практике существуете большое разногласие, относительно того, влечет-ли уход одного товарища из полнаго товарищества распадение союза или нет, и если бы такое сомнение сопровождало и существование новых артелей, то они находились бы постоянно в неустойчивом положении. Кроме того, в § 73 артельнаго договора прямо говорится «мы нижеподписавшиеся», а такое выражение показывает, что договор этот составляется между определенными лицами, следовательно, замена одних членов другими, по смыслу договора, едва-ли возможна. Вот почему я и считаю необходимым настаивать на том предложении, которое мною сделано относительно избрания Коммиссии, так как работа кустарнаго отдела Общества содействия русской промышленности и торговле нисколько не устраняет нашей работы, а разве только облегчает ее.

Г. Струве. Мои возражения вызвали со стороны докладчика контрвозражения, которыя представляют резкую отповедь мне; но если бы я действительно говорил то, что приписывает мне докладчик, то я бы сам возражал против таких заявлений еще более резко, а так как я не говорил этого, то я не могу быть недоволен контрвозражениями докладчика, так как очевидно он не понял меня.

Так, говоря об указываемой докладчиком любви населения к земледелию, которая влечет обедневших хозяев к вступление в земледельческия артели, я хотел собственно свести наш разговор на экономическую точку зрения и моя цель состояла в том, чтобы докладчик в более осязательных жизненных чертах указал нам ту почву, на которой возникают его артели, не ограничиваясь общими местами и неопределенными положениями. Поэтому, если я говорил, что я не понимаю такого мотива, к вступлению в артели, как любовь артельщиков к земледелию, то я говорил это с тою целью, чтобы ближе подойти к выяснению тех причин, которыя побуждают артельщиков организовать артели. И вот, если мы обратимся к Сборнику Херсонскаго земства, то увидим, кто из крестьян данной губернии больше других любит землю. Из помещенных в нем данных оказывается, что любит всего больше землю тот, у кого ея всего меньше. Вот моя тенденция и была та, чтобы свести эту любовь артельщиков к земле к констатированию самой большей нужды в земле среди них, и в сущности это именно и сказано в статистическом изследовании крестьянскаго землевладения по Александрийскому уезду.

Затем, если я говорил, что крестьяне идут в артели поневоле, то я не имел в виду тут применения к ним какого нибудь внешняго принуждения, а я имел в виду принуждение, вытекающее из совокупности всех экономических условий. Если бы докладчиком применялось внешнее принуждение, то его доклад не вызвал бы конечно такого заслуженнаго сочувствия к его предмету, какое он вызвал в нашем Обществе, так как его начинания тогда напоминали бы печальной памяти Аракчеевския военныя поселения.

Далее я точно также не хотел проводить параллель между земледельческими артелями и артелями промышленными, а я указывал только на то, что нужда, испытываемая крестьянами, заставляет их хвататься за всякую помощь, под какими бы условиями она ни давалась им, будет-ли она даваемыя под условием образования артелей или под какими-нибудь другими условиями. Относительно же артелей я могу сослаться на взгляд, который высказан Тургеневым в письме его к Кавелину, который может многим сторонникам артелей показаться прямо кощунственным, а знания народа у Тургенева, надеюсь, никто отрицать не будет. Но что касается различия между земледельческими артелями и промышленными, то я нисколько его не отрицаю, но различие между ними не то, какое указывает докладчик, а то, что земледельческия артели могут ставить своею целью непосредственное снабжение своих членов предметами потребления, т. е. вести натуральное хозяйство. Вот в чем заключается огромное преимущество земледельческих артелей пред промышленными и если бы я приравнивал эти артели друг к другу, то Н. В. Левитский мог бы привести этот более сильный довод, чем приведенные им, против меня; но я такого сравнения между ними не делал.

Относительно того замечания, которое было сделано В. Г.Яроцким, что я назвал кулака явлением персональным, а не социальным, то замечание это основано на простом недоразумении. Я говорил, что это есть термин персональный и я надеялся, что В. Г. Яроцкий, занимающийся статистикой ех рrоfеsso, поймет, в каком смысле я говорил это.

Конечно, кулак есть явление социальное; но когда мы имеем в виду констатировать массовое явление, то в этом отношении термин этот не может получить применения в нашем изследовании.

В заключение, я должен дать некоторое разъяснение относительно того, что я говорил о разлагающем влиянии кредита на крестьянское население. Делая такое заявление, я только констатировал факт, нисколько не давая ему при этом нравственной оценки; хотя В. Г. Яроцкий оспаривает этот факт, но это едва ли ему удастся. В пояснение той же мысли, я позволю себе привести другой пример из экономической жизни, который также покажет вам, что мера, несомненно направленная на улучшение положения трудящихся лиц, в действительности, оказывает разлагающее влияние на данную отрасль промышленности. Возьмите современную кустарную промышленность и подчините ее надзору фабричной инспекции и вы убедитесь, что такое подчинение есть лучшее средство уничтожения этой промышленности. Вот в каком смысле я говорил о разлагающем влиянии кредита, а не о том, на которое указывает В. Г. Яроцкий. В. Г. Яроцкий признал разлагающее влияние за одним лишь ростовщическим кредитом; я же, напротив, держусь того мнения, что ростовщический кредит производит нивеллирующее действие по отношению ко всей массе населения, за исключением небольшой группы, разлагающее же, дифференцирующее действие оказывает, напротив, более правильно организованный кредит, как крупный торговый и промышленный кредит, так и мелкий.

Конечно, ростовщический кредит есть самая скверная форма капиталистической эксплоатации. Но и при правильной организации кредита нельзя предаваться иллюзии, будто мелкий кредит может служить средством водворения экономическаго равенства; нет, он может только видоизменить тот процесс разложения (в смысле дифференциации различных элементов населения), который без помощи кредита произошел бы в более резкой форме, а при помощи такого, скажем, культурнаго кредита произойдет в более культурных формах.

Н. В. Левитский. По поводу последняго вашего указания, что ростовщический кредит оказывает нивеллирующее влияние на население, я должен сказать, что кредит этот оказывает не нивеллирующее влияние, а прямо разлагающее влияние на население или, пожалуй, он нивеллирует пользующихся этим кредитом, но нивеллирует их до уровня совершенной нищеты.

Б. И. Покровский. По поводу некоторых замечаний докладчика, заключающих в себе упрек русской городской интеллигенции за ея недостаточное знакомство с народом и недостаточную заботу о его реальных нуждах, я с своей стороны хотел заметить, что их несколько странно было слышать о нашем обществе и вообще даже в той стране, интеллигенция которой вынесла такую реформу на своих плечах, как освобождение крестьян. Кто понимает стремление нашей интеллигенции и знает жизнь народа, тот наверное согласится с тем, что сердце первой бьется в такт с последнею.

С. А. Дедюлин. Возвращаясь к артельному договору, я хотел бы предложить такой вопрос, нельзя, ли дополнить его в том смысле, чтобы можно было, на основании этого договора, организовать артели не только для земледелия, но и для отхожих промыслов?

Н. Б. Левитский. Вопрос этот очень важный, но в нашей местности ухода на отхожие промыслы не существует, поэтому я и не счел возможным вносить в договор те цели, которых не дает сама действительность. Но в тех местностях, где распространен уход местных рабочих на рабочие промыслы, местной интеллигенции следовало бы позаботиться о том, чтобы не было того безпорядочнаго движения, какое мы видим теперь, и в этих видах полезно было бы разработать этот договор применительно к местным условиям.

Председатель. Н. В. Левитский будет очень рад, если артель захватит и другия формы деятельности, кроме земледелия, напр., уход на отхожия промыслы и т. п., но в данном случае речь идет о конкретной форме артелей, именно о земледельческих артелях, поэтому мы и не будем отклоняться от поставленной темы.

Г. П. Сазонов. Предварительно позволю себе напомнить, что в одном из предыдущих заседаний против артелей делались возражения более решительныя, но я не был в том заседании и потому считаю неудобным отвечать на те возражения, которыя в очень категоричной и рельефной форме выражали ту мысль, что артели несвойственны русскому народу!

Переходя к тому, что сказано было г. Струве сегодня, я могу так формулировать его заявления: будущность артели есть вопросительный знак, в настоящее время только безъисходная нужда, как неволя, как петля, тянет крестьян в артель. Выражалось сомнение в распространенности ея. Было указано еще другим оппонентом, что нравственный элемент здесь при принуждении не имеет существеннаго значения. Но так как все это высказывалось неясно, туманно, то предварительно я просил бы г. Струве, во избежание недоразумений, высказаться определенно о существовании артелей.

Г. Струве. Я совершенно откровенно скажу, что у нас существует больше артельной мифологии, нежели артелей.

Г. П. Сазонов. Вот так гораздо лучше. Приятнее иметь дело с противником, который выступает с открытым забралом, нежели с опущенным. Таким образом, мы слышали от оппонента, что у нас нет артелей. Но я полагаю, что для того, чтобы высказываться так решительно о таком вопросе, который захватывает глубочайшим образом и экономическую, и умственную, и нравственную стороны жизни русскаго народа, нужно иметь более веския основания, нежели какия мы слышали сейчас.

Что артели у нас не миф, а распространены в весьма широкой степени, об этом можно сказать очень много, даже трудно подробно опровергать столь категорическое возражение, именно в виду массы фактов, которые можно привести в доказательство распространенности у нас артелей.

В виду такого обилия данных, я не буду приводить отдельных фактов существования артелей, а укажу лишь на цельныя категории их, под которыя подходят тысячи и десятки тысяч отдельных фактов.

Вот какая громадная разница между моим положением и положением г. Струве. Целая пропасть между нами; но истина одна. Тут не может быть двух мнений, потому что в данном случае истина не есть дело убеждения, а дело факта. Итак г. Струве говорит, что артели у нас — миф, а я утверждаю, что они распространены по всему лицу земли русской и, в подтверждение, приведу, для примера, несколько категорий существующих артелей.

Но предварительно считаю необходимым сделать следующее разъяснение: если мы обратимся к литературе, то найдем в ней очень ограниченный материал по данному вопросу. К стыду нашему, я должен сказать, что нет ни одного сочинения, которое бы целиком охватывало этот предмет. Смелость, с которою я позволяю себе говорить о настоящем вопросе, основывается не только на знании во всей полноте литературы его, но и на том, что я лично изучал артели на громадном пространстве Российской Империи и часть моих изследований своевременно была напечатана в «Русской Мысли», «Северном Вестнике» и «Наблюдателе». До какой степени незначительно у нас знакомство с артелями, иллюстрацией может служить следующий факт: прибыв 15 лет назад в Нижний-Новгород, я обратился к покойному А. С. Гацисскому, известному знатоку края, с просьбою указать местныя артели. Он ответил, что это — такой вопрос, котораго мы не знаем, и затем через неделю с большим интересом выслушивал от меня указания на артели, которыми просто кишит Нижний-Новгород и которыя составляются всевозможнаго рода рабочими: плотники, пильщики, крючники, каменщики, строители барок и пр. Как я уже заметил, приводить отдельные факты невозможно, остановлюсь лишь на перечислении целых категорий артелей:
1) Артели в сфере отхожих промыслов. Фактов этого рода оглашено в печати так много, что распространение их не подлежит никакому сомнению.
2) Артели сектантов. В рационалистических сектах можно встретить артели идеально устроенныя. Но они распространены не только в рационалистических сектах, но весьма значительно также в среде раскольников старообрядцев. Кто знаком с историей раскола, тот не будет отрицать этого факта.
3) Несомненно, артельную форму представляют общественные запашки, которыя напр. в Екатеринославской, Воронежской и других губерниях имеют успех.
4) Затем сюда же может быть отнесена супряга, практикуемая в громадных размерах в Малороссии, и помочь в Великороссии.
5) Огромное количество артелей можно наблюдать в деревне ежедневно; они организуются для самых разнообразных целей. Встречаются в числе их артели мелиорационныя: осушка болот, проведение канав, вырубка зарослей и выкорчевание с целью обращения их в пашни, огораживание полей, вырытие колодцев и прудов, производимыя всеми членами общества,—вот те общинныя экономическая явления, в которых, несомненно, выступают все признаки артели.
6) Распространены артели при арендовании земель. Это явление и я наблюдал в разных местностях.
7) Далее встречаем артели рязанских молотильщиков, которые ездят с своими молотилками по южным губерниям и обмалачивают урожаи местных хозяев.
8) Известны случаи, где крестьяне косят луга артелью и делят продукт между собою.
9) Повсеместно распространены в огромном количестве рыболовныя артели; мое изследование их печаталось в несколких журналах.
10) Многочисленны также артели в лесном промысле, охотничьи, грабарския и т. д. Вот целый ряд, далеко неполный, экономических явлений, явлений чрезвычайно распространенных в которых выступает артель, и по каждому из этих отделов можно было-бы насчитать громадное количество отдельных фактов.

Затем затронут был вопрос о том, имеет ли значение лишь один экономический принцип, или же рядом с ним необходимо допустить и принцип нравственный в экономической жизни народа. Для выяснения его, я укажу руководящия начала, которыя лежат в основе артелей: трудовое начало, полное равенство, отрицание эксплоатации, дружба и солидарность. Вот основания, на которых покоится и крепнет артель, и хотя она создается для достижения экономических целей, но вместе с тем она в основе своей заключает широкое нравственное начало; с точки зрения чисто экономической, безразлично, существует ли между участниками дела дружба, но в артели это—один из основных принципов. Было высказано одним из оппонентов, г. Соколовым, мнение, что в артели—деспотизм большинства. Не понимаю, откуда взято такое утверждение; но если даже признать его правильным, то во всяком случае деспотизм большинства можно предпочесть деспотизму отдельнаго кулака или кабатчика.

Затем г. Струве утверждает, что трудно думать, чтобы артели были долговечны; но те факты, которые мною приведены, могут свидетельствовать, что есть в числе артелей такия, существовании которых нет далее и счета числа лет. Я могу указать на явление, быть может, единственное в этом роде во всем свете, артельное хозяйство Уральскаго казачьяго войска, которое испокон века ведется и вероятно надолго переживет нас всех. Многия рыболовныя артели отличаются вообще долговечностью.

Точно также невозможно согласиться и с тем возражением, что только крайняя нужда гонит людей в артели, потому что можно указать массу фактов, где, о нужде не может быть и речи. Так, сектантския общины чрезвычайно зажиточны; затем прибавьте сюда рыболовство уральское и другия рыболовныя артели (кроме кулацких), которыя отличаются также нередко благосостоянием и которыя обязаны своим существованием вовсе не нужде. Конечно, нужда играет известную роль в образовании артелей, но сводить вообще возникновение их на одну нужду совершенно невозможно.

Далее г. Струве утверждает, что кредит действует на крестьянское население разрушительно, но, мне кажется, нельзя от существующих форм кредита делать заключение о кредите вообще. Нельзя основываться в своих положениях исключительно на фактах. Из того, что так было и так есть, нельзя заключать, что так и должно быть—это основная социологическая аксиома. Поэтому, если в существующих формах кредит имеет разрушительное действие на благосостояние населения, то отсюда еще не следует, чтобы и организованный в интересах населения, он имел такое-же разрушительное влияние и был бы нежелательным. На самом деле, он не только желателен, но прямо необходим; о нем 30 лет говорят земства, т. е. лучшие представители нашего общества, близко стоящие к населению и весьма чуткие к его нуждам. Они прямо заявляют, что отсутствие правильно организованнаго кредита безусловно разорительно для населения.

Может быть, такое положение и приятно для какой-нибудь теории и желательно для чьих либо интересов, но только не для действительных интересов населения, самая жгучая нужда котораго не находит себе удовлетворения. Противоположное как-то странно слышать в нашем обществе. Достаточно вспомнить, кто главный враг помощи населению, путем ли кредита или путем организации артелей. Не забывайте, господа, что враг этот—кабатчик и ростовщик. Но лучшие люди не пойдут с ними.

Г. Фальборк. В виду поздняго времени, я ограничусь, по необходимости лишь несколькими словами по обсуждаемому нами вопросу. Вопрос этот, как мы видим, разделил присутствующих на две стороны: одни верят в крупное экономическое значение наших артели; другие не разделяют этой веры. Но кроме этих двух сторон, может быть еще третья сторона. Дело в том, что факт всеобщаго крестьянскаго разорения выступает слишком ясно, чтобы можно было его отрицать, и вопрос может идти только о том, как помочь населению выйти из настоящего тяжелаго положения. Некоторые возлагают в этом отношении на земледельческия артели очень большая надежды; невольно возникаете вопрос, насколько основательны эти надежды. Несомненно, что артельное начало живет в нашем народе, как и у всякой нации можно найти стремление к кооперативной организации труда (на сколько такое желание сознательно, это—другой вопрос, котораго я теперь разбирать не буду). Допустим, что артель есть высшая форма кооперативнаго труда, но настолько ли население подготовлено к осуществлению этой формы, чтобы можно было ожидать от артелей действительной помощи населению?

Если стать на эту точку зрения, то едва ли можно сомневаться в том, что все самыя благия стремления и чрезвычайная энергия целаго ряда интеллигентных лиц, направленные на развитие артелей, дадут очень мало желаемых результатов, так как на пути к достижению последних стоит масса неблагоприятных обстоятельств. Никто не будет, напр., возражать против того, что кредит вообще полезен, но вместе с тем никто не будет оспаривать и того факта, что у нас даже крупный кредит, который в других странах оказал большую помощь землевладению, весьма нередко ведет к разорению заемщиков. Это показывает, что есть какия-то другия причины и причины настолько сильныя, что они могут меры полезныя для других превращать в разорительныя для нас. В сущности говоря, это и был тот тон, который очень верно дало Елисаветградское земство вопросу о земледельческих артелях, указав на такия обстоятельства, лежащия в общем строе вашей общественной и государственной жизни, которыя делают результаты артелей крайне сомнительными. Эти указания не нашли себе опровержения со стороны защитников артелей.

Председатель. Внимание, которое обнаружено было присутствующими к возбужденному вопросу, несомненно показывает, что этот вопрос чрезвычайно интересует, с теоретической и практической точки зрения, всех лиц, занимающихся экономическими вопросами, и вероятно еще многие хотели бы высказаться по занимаемому нас сегодня предмету. По крайней мере, я лично до сих пор не мог принять участия в происходивших прениях, хотя мне, и хотелось неоднократно принять в них участие, но так как наше заседание слишком затянулось и без того, то я позволю себе лишь резюмировать общие результаты, к которым мы пришли.

В ряду возбуждаемых в Отделении вопросов, можно различать вопросы двоякаго характера: с одной стороны — такие, которые требуют определеннаго постановления со стороны Отделения, а с другой—такие вопросы, которые не требуют никаких постановлений. Сегодняшняя наша беседа заключает в себе и те и другие вопросы. К числу первых следует прежде всего отнести вопрос, возбужденный Н. Д. Соколовым, — вопрос очень важный—относительно пополнения нашего законодательства постановлениями, регулирующими учреждение артелей; для разработки этого вопроса, Н. Д. Соколов предлагает избрать коммиссию и, так как предложение это не встретило никаких возражений, позвольте считать его принятым и просить, чтобы лица, желающия принять участие в занятиях этой коммиссии, заявили бы об этом сами, а затем занялись разработкой поставленнаго вопроса и результаты этой разработки доложили бы Отделению.

Кроме того, было еще одно предложение С. А. Дедюлина, касающееся капиталов бывшаго Особаго Комитета, против котораго также, надеюсь, не будет возражений, и потому позвольте считать и это предложение принятым и предоставить его разработку также коммиссии.

Переходя к той части обсуждения, вопроса о земледельческих артелях, по которой не требуется никакого постановления, то мы выслушали здесь и голос людей практики, и людей теории, в защиту оказания помощи населению в форме земледельческих артелей и возражения против последних. Я не буду подробно перечислять те доводы, которые приводились за артели, а остановлюсь лишь на тех возражениях, которыя были сделаны против них, которыя сводятся к той формулировке, которая была сделана г. Струве признавшим артели мифом. Против этой формулировки г. Сазонов возражал. С своей стороны, замечу, что И. В. Э. Обществу, как Обществу, много занимавшемуся вопросом об артелях, означенная формулировка господина Струве представляется несколько неожиданной, потому что если бы она была доказана, то оказалось бы, что мы занимались мифом и посвящали много времени тому, чего в действительности не существует, и что, следовательно, не может заслуживать нашего внимания. Мало того, это не только подрывало бы значение наших занятий и нашего внимания к этому вопросу, но и значение всех трудов тех лиц, которыя писали курсы политической экономии и затрогивали этот вопрос, а затрогивали его все они,—по крайней мере, я не знаю ни одного общаго русскаго руководства по Пол. Эк., в котором не говорилось бы об артелях. Но мы не будем входить в подробное опровержение этого возражения, потому что это завело бы нас слишком далеко, а будем ждать доказательств высказаннаго положения со стороны его сторонников.

Струве. Я собственно сказал, что у нас, т. е. в нашей литературе, существует гораздо меньше данных об артелях, нежели артельной мифологии, но отсюда вовсе не следует, чтобы я назвал самыя артели мифом. Говорить, что артель составляет миф, я не мог, потому что это было бы нелепостью. Все возражение Г. П. Сазонова является, по моему мнению, лишь подтверждением высказаннаго мною положения.

Председатель. Затем противники артели указывали на то, что все стремления помочь нашему сельскому населению путем артелей или путем кредита ведут к разложению, причем оппоненты с особенным ударением подчеркивали, что они стоят на критической точке зрения. Но И. В. Э. Обществу, как Обществу практическому, желательно было бы знать следующее: если артель не может оказать никакой помощи нашему сельскому населению, а мелкий кредит может прямо повредить ему, то что же, по мнению оппонентов, могло бы принести действительную пользу этому населению? В настоящем же заседании со стороны их не было указано ничего такого, чем можно было бы придти на помощь тем нуждам населения, о которых все говорят и которыя все чувствуют.

Затем, говоря о будущности новых артелей, одна сторона высказывалась за жизнеспособность их, а другая—против; но в этом отношении наше Отделение стало на прямой практически путь и решило сделать опыт Теперь нам остается ждать результатов этого опыта, которые и покажут нам, которая из сторон в сегодняшних прениях была ближе к истине, т. е. оправдается ли вера сторонников артелей в их жизнеспособность али же предположения противников окажутся более правильными. Во всяком случае, Отделение, организовав особую коммиссии по этому вопросу, будет постоянно следить за ходом дела и о каждом более или менее существенном изменении в судьбе артелей будет иметь откровенный доклад и подвергать все полученные факты своему обсуждению. Поэтому, Отделению, начавшему обсуждение настоящаго вопроса постановлением об опыте можно закончить нынешнее заседание пожеланием, чтобы этот опыт оказался удачным. Для И. В. Э. Общества, которое желает помочь практически нуждам земледелия и сельскаго хозяйства, успех артелей имел бы большое значение. Нам остается только выразить пожелание всякаго успеха, как этому опыту, так и организатору его, чтобы Н. В. мог бы таким образом опровергнуть фактами те возражения, какия были здесь деланы против устраиваемых им артелей (Рукоплескания).

<<<Назад | Початок | Далi >>>


[ HOME ]

ЗЕМЛЕДЕЛЬЧЕСКИЕ АРТЕЛИ
Фон Фон © ОУНБ Кiровоград 2010 Webmaster: webmaster@library.kr.ua