[HOME]
ОУНБ Кіровоград
DC.Metadata

[ HOME ]
Фон История Малой России

Фон

<<< Назад | Вперед >>>



LIV.

Универсал, изданный в Лебедине от Гетмана Ивана Скоропадского, коим он, опровергал разсеваемыя в Малороссии изменником Мазепою от 10 Ноября обнародования, доказывает, что измена сия единственно для одной корысти а не для общей пользы была учинена; также увещавает, чтобы все Малороссийские жители пребывали в верном и в вечном Государя подданстве и не приклонялись ни к Шведской, ни к Польской, ниже к Мазепиной стороне.

Пресветлейшего и Державнейшего Великого Государя, Его Царского Величества, войск Запорожских Гетман Иоанн Скоропадский.
Егож Царского Пресветлого Величества войска Запорожского Паном Полковником, Обозным, Судиям, Писаром, Асаулом, Полковым, Сотником, Атамане Городовой ц Куренной, зо всем старшин и меншим товариством, тудеж Войтам, Бурмистром зо всеми посполитыми людми, и всем обще, як Духовного, так Рицерского стану, по обеих сторонах Днепра обретающимся жителем, и кому о том ведати теперь и в потомны часы належати будет, сим нашим Универсалом ознаймуем: достатечне вашим милостем объявленно в прошлых поважных Его Царского Величества, Всемилостивейшего Государя нашего, Грамотах, и в наших Универсалах о измене Богоотступной бывшего Гетмана Мазепы з ясным выводом, яковым намерением и гордым умыслом он изменник Его Царского Величества и отчизни нашой тую измену и прихилене свое до Короля Шведского учинил, а власне для того, же бы был самовластцем над народом нашим Малороссийским, отдавши оный под незносное нам ярмо Полское, якож тое намерение злосливое в власных его Универсалах прелестных, да того 10 числа Ноеврия писанных и во все полки разосланных оказалося, которые Универсалы з-тых же полков, по должной своей и неизменной верности, Старшина до рук наших поприсылали и в тых Универсалах забувши он страху Божого и погордивши милостию Монаршою, о якой и сам признавает, не встыдался туюж измену и злость свою пред всем светом, а особливе перед народом нашим тым барзей вымышляти помовисками невдячными и лживыми клеветами, Его Царского Пресветлого Величества Превысочайшей достойности и Великороссийского народу славы, смел дотыкати; а могу мовити и ясными показати доводами, же в тых его Универсалах, албо рачей сромотных пашквелях жадного правдивого немаш слова (окром того где он Мазепа о милости Царского Пресветлого Величества ку собе воспоминает ), албо вем на початку в пашквели своем первей положил удаючи лживе, якобы Москва, то есть народ Великороссийский нашому народови Малороссийскому знавше ненавистна издавна в замыслах своих постановила злосливых народ наш до згубы приводити; а то самая всему народови нашому явная неправда его изменничая, поневаж, мы повинны зо всею отчизною нашою, сладнодостойной памяти Пресветлейшего и Державнейшего Великого Государя, Царя и Великого Князя Алексея Михайловича, Его Царского Пресветлого Величества, милость благодарити, же нас принявши под свою оборону, з-поднезносной тиранской неволе Лядской освободил, а по нем и наследников Его Царского Пресветлого Величества , Великих Государей наших Православных Монархов милости, Украйна, отчизна наша, пришовши по перших войнах в спокойное кветнучое и щастливое повожене, пошножилася зданием церквей Божиих и святых обителей и распространилася в городы, места и села, урожаями земными, купецкими гандлями, во всякий изобиловала достатот. И не тилко жадной вражды от народа Великороссийского противно нас не деется, але всякую приязнь, яко от единоверных узнаем. Повторе: будто Москва (яко он изменник удает), городы знищивши, почала в свою область приводити и обирати и поработивши, з мест выганяти и в Московщину заганяти, и то также явная всем неправда. Гдыж, яко Его Царского Пресветлого Величества войска Великороссийские, не для рабованя и отбираня городов наших, але на оборону нашу под правлением Его Царского Величества Превысочайшей Особы, от наступления на нас неприятельского пришли; так за помощию Вышнего, от всякого разорения и неприятельского наступства, которое, по изменничому его Мазепы терпетиб мели умыслу, зостали оборонены, а именно: Стародуб, Почеп, Погар и Новгородок, и жители з-тых городов не выганяли, лечь зо всеми добрами в целости зостали, которые зась доброволне не военные люди выеждали, тые знову за отходом неприятельским в свои домы повернули, а войска Великороссийские, як отдалился неприятель, з тыхже городов выпроважены. В Полтаву теж, як самому Пану Полковнику тамошнему Старшине и всем ведомо, иж жадного Великороссийского войска до сего часу, поколь неприятель не зближился, не впроважано; а пишет он зменник тое в своем пашквилю з того фундаменту, разумеючи, же тое юж учинено бо он в писмах своих до Двору Царского Пресветлого Величества сам советовал, учаючи, будто той полк до замешаня и бунтов склонный, и для того жебы было войско там впроважено, яко тое явно з-листов его власных, в Канцелярии Его Царского Пресветлого Величества найдуючихся, от Его Царского Величества и нам показованих ведомо; однак же той его совет не принят. Так же и тые его ложные потвари явны, будто хотели под сей военный час, Его Царского Пресветлого Величества Указом , Воевод и кабаки в наши Малороссийские городы впровадити, чего, по милости Великого Государя Нашего, свободного, и вспокойного часу в наших городах не чинено; овшем, при своих волностях и свободах, без всяких тяжаров и податков заховани, если бы на его ненасычоным Мазепиным лакомством збираня грошей, через негды перед сим небывалые тяжкие поборы, народ наш не был обтяжен, без воле и ведома Его Царского Величества, для приватного его убогаченяся. Потрете: явная его Мазепина неправда, для покрытя безбожной измены вымышленная, будто бы он имел от Двору Царского Пресветлого Величества перестороги, же хотят его всю Старшину Енеральную и Полковников в руки прибрати и в неволю запроводити, а Козаков в драгуны и салдаты устроити, народ зась постолитый поработити, албо за Волгу загнати, а наш край Великороссийски людми осадити. Ктож бы, розум имеючий, не могл того признати, же то явная вымышленная; неправда и плевелы вражие суть? албо вем, яко тое может, статися, чтоб Царскому Пресветлому Величеству, яко Монарсе Правоверно-христианскому, верных своих подданных, которые по Его и предков Его Величества милости от часу до часу в так доброе постановлене естесмы приведены и так многие лета верне Ему, Великому Государю, служити; а для чегож бы такий невинный гнев на нас завзяти и права наши ломати, а особливе ведаючи тое, же наш народ Малороссийский до драгунской и оолдацкой службы не способный, окроме свого обыклого порядку козацкого, и для чегож такого прикладу не показано, не тылко над нашим народом, але и над слободскими в Великороссийских городах живучими козаками, где непременно оные удержуются при старожитних своих обыклостях и отправуют козацкую, а не драгунскую службу. Также, як тое статится может, жебы Царское Величество Великороссийских своих подданных румуючи з-мешканя их в наш край, а нас оскорбивши за Волгу пересылати похотел, без жадной побужаючой до того причины и пожитку, а особливе под сей час военный тое чинити, чого и в покою зостаючи, а немышлено негды чинити. А так явно есть, же то самая неправда и душевредная клевета, которой Мазепа уживает для покрытя своей Богомерзской измены; албо вем он, тую изменую не для запобеганя будто яковому укнованному отчизне нашей злу (которой он, як негды правдивым не был сыном, так барзей теперь явным супостатом и згубцею стался) учинил, але для приватной треклятой своей чести умышлениой, хотячи отчизну нашу в такий ляберинть и спустошене привести, затягнул Короля Шведского усиловне, который любо и ввойшол был, лечь мужеством Великороосийских и Малороссийских войск около Стародуба, до такого приведен бы повожоня, иж назад уходити на Волынь хотел (як тое все языки поведали), если бы он Мазепа, чрез измену свою, его знову не удержал и не повернул. Почетверто: что о посилках войск наших на службу Манаршую наменяет, тмумачачи прохирно, будто для згубы и уменшеня народу нашего тое деется, и то есть такаяж прохирная его ложь, поневаж мы под Его Высокодержавною рукою Монаршою живемо теды наша должность за благочестивую веру за достоинство Монаршое и за общое добро против общих неприятелей ставати, и як Великоросские войска нас под час потребы, по Указу Монаршом, оборяют, так и нам, по егож Указу Монаршом в военных оказиях и потребах помогати им належит, гдыж за тое маем Царского Пресветлого Величества милостивую протекцию и живемо при правах и волностях наших войсковыхх.
Пятое: якобы Светлейший Генерал Римского и Российского Государств Князь, его милость Александр Данилович Меншиков (которого он наругаючися укоряет, чого бы каждому цнотливому неналежало чинити), также его милость Киевский Воевода Князь Дмитрий Михайлович Голицын з-полками, будто для якогось промыслу над ним зменником, поход свой з-войском отправовали, и то все фалшивые его так-же вымыслы; гдыж еслибы хто знал его измену, албо хто хотел его, по Указу Монаршом, взяти, то и без полков латво было учинити, лечь яко Князь его милость, Александр Данилович, дорогою простою обходил неприятеля от Гомля на Чернигов, для безпечнейшего совокупленяся з-головным войском после битвы и увитязтва на Шведским Генералом Левенгофом, а не для якого иншого замыслу ишол. Так и его милость, Князь Дмитрий Михайловичь Голицын, по власной пораде его зменника, увойшол был в Нежине з-килкома полками, бо он Мазепа удал был ко Двору Царского Величества ложно, будто во всех полках Малороссийских бунты повстают, и для постереганя того и для обороны Малороссийского краю, оному Воеводе тот поход назначен, до которого превратный изменник обицовал послати Наказного от себя з-частю своего войска и для чегож там многотротне войска наши Малороссийские з-Великороссийскими совокупне бывали, без всякой шкоды и подейзреня. По шесто: аргумент его изменничий барзей смеху гордый, а нежели правдивый, будто для того он изменил, же войска Московские не военные и от Шведа утекаючие. Мы зась сами тому сведками з многими значными Полковниками, з Старшиною и товариством войска Запорожского, иж Великороссийские войска, при помощи Божезкой, не бегают от Шведа, але отважне его бьют и гонят; яко то и сего лето деялося под Добрим, где великая их Шведская сила под Генерал Розином была, а потом под Мигновичами, на самого Короля Шведского и его переднейшую кавалерию збройную часть другуней Великоросской при лицу всего войска Шведского з немалою их шкодою отважне била и прогоняла, в якой оказии я и сам былем. Потом еще приводом самого Его Царского Пресветлого Величества, Шведский Генерал Левенгоф з войском, в шестнадцати тысячах будучий, от десяти тысячей Великороссийских войск на голову збитый, иж мало что з ним зостало. В Ингрии зас Генерал Лебекер з двадцятма тысячами, от Пана Адмирала Апраксина збитый на голову. А и самого Короля Шведского войско головное в разных отважных оказиях, аж до половины умалено и уставичне от нападаючих Царского Величества войск умаляется, а надея, же за помощию Вышнего, и до остатка знесено из отчизны Нашой выгнано будет; а так отчизна наша, край Малороссийский, от того згубци неприятеля и еретика, которого изменник Мазепа за протектора и оборонцу нашой Православной от безумия, а барзей мовития от беззакония обрал свобожденна застанет, гдыж войска Великороссийские не выступают з Украйну, лечь заступают оную от неприятельского наступления. Вчом сам собе он изменник прекословячи, двояко в едином Универсале пишет; в початку написал, будто он, его протектор, Король Шведский не в Украйну, але в Москву идет, а потом осведчает, же внут Украйны вступает, а за ним, будто и Лещинский последует, из кого явна его неправда, иж не для целости милой отчизни нашой, але для разорения оной, по его злости, призваны и затягнены тые неприятеле наступают, и ежели бы не Господь и Его Царского Пресветлого Величества Высокомощная десница и воинство нам помогло, табы отчизна наша запевне через его, проклятого, подавному в работу Лядскую пришла, а церкви Божие в Лютеранские костели и в Римскую Унею от тых его мнимых протекторов обернени были; и як то уста его Богоотступные отворяются, же тых церкве Православной Кафолической противников и ворогов и нарушителев прав и волностей Полской и Литовской Речи Посполитой, Короля Шведского и Лещинского называет оборонцами церквей Православных и волностей наших. А за правды кто тилко от Шведского Короля протекцию поддался, жаден без порабованя и разорения не остался, яко то Полща и Литва, так же и Саксонея и почасти Шлионская земля, которые его за протектора приняли и крайную на себе руину понесли, любо Саксония и Шлионско з ним и единоверные суть, однакож целком от него порабовани и вольности их нарушены; костелы зась Римские в Шлионску на Лютерские обернены, и всякие им тиски и неволя учинена; чегож мы, Православные Християне, от него, яко иноверного и инноязычного, з которим а не народ наш а не границы наши и малой близкости исполности немает, ожиди себе можем? и любо бы он и хотел боронити нас, якая оборона нам не есть потребна, леч як то может из-за Болтицкого моря, и в такой далной отлеглости живучи, тое чинити и церквей наших, которых он противником, оборонцею быти? И если бысмо похотели (чого Боже не дай) отторгнутися от протекции найпевнейшой Всемилостивейшего Монарха нашего Православного, то бисмо мусели в порабощение Ляхов, а потом в разерване всем як и прошлих лет бывало, знову прийти, гды поводом Выговского и Тетери, таких зменников як и Мазепа, от Высокодержавнейшой руки Их Царского Преоветлого Величества отлучишеся, але узнавши потым свой упадок знову знаходилисмо прибежище и спасение под крилами высокопарного Орла Всероссийского; а так по сей час, за помощию Вышнего, в благополучном мире и повоженю пребывалисмо прето з тото очевисто всяк видети может, з якою совестию зменник Мазепа во свидетельство небо и землю и на суд Бога Всемогущого призывает, будто он для добра отчизны нашей, а не для своих приват тую измену учинил и до Шведа удался, оставивши Благочестивого и нам единоверного Монарху, которого милость он, враг и отступник, выхваляет, признаючи же и Княжою честю Римского Панства его почтил и милости Своею исходатайствовал, однак и тую милость проклятим своим неблагодарствием поносит, будто тое все чинено для того, жебы он соизволил на порабощение Украйны; лечь як таким вымыслам верите-ли? поневаж жадный знак негды до того з стороны Царского Пресветлого Величества не оказался и ежелиб тое было в намерении, то бы и без его Мазепина соизволения чинено; и колижбы Колвек могли якие знаки и початки того явитися, чого негды не бывало и нехто з нас, опроч милости Царского Пресветлого Величества ко всему Малороссийскому народу не узнал, яжо и теперь при обраню моем на Гетманство, и из уст милостивим словом, и в Грамоте Своей Монаршой з подписом властной руки содержати волности и права наши всемилостивно обещати и ассекуровати рачил, которые некогда от Его Величества не нарушены; овшем мает отчизна наша, Малая Россия остерегатися от тогож иазываючогося сыном, а, рачей молити, выродка, злочестивого Мазепы, иж он по змове з Королем Шведским и постановленным от его в Полщи на Королевство Лещинским, хочет запродати оную, для своего не насытного властолюбия в давное горкое ярмо Лядское. Албо вем кому может Король Шведский (чего Боже не дай), ежели бы взял силу, по выходе своем з сих краев до своей Шведской области, отчизну нашу отдати, окром своего единомысленика Станеслава Лещинского, от которого, яко запевне, доходит нас ведати, Мазепе и сестренцу его Войнаровскому уже даны титулы некоторых в Полщи Воеводств. А так очевидно его клятвопреступление и в том, иж он кленется, будто для общого и лепшого добра тую измену учинил; що теж приналежит о пашквилном его Мазепином дореканю, будто нам от Их Царского Пресветлого Величества негды данныя обетница не додержана, и то самая всеявная есть неправда, гдыж он жадного докуменку в том показати не может, иж бы що противного правам нашим, по Указу Его Царского Пресветлого Величества, мело деятися и о чом бы мы упоминатися мели у Его Величества и тое знову неисправлено было: а що он причитает до нарушеня прав, будто Его Царское Пресветлое Величество ему Мазепе во всех полках Компанею указал чинити, и тое належит до ведомости, иж мы той Указ сами видели и чули, в котором выражено было соизволение, по егож доношеню, в Жолкве, жебы по давному звычаю и постановленю учинити реестровых козаков, которые бы в войско ходили, и за тое з войскового скарбу плату брали, а иншие которые бы не были в реестре, домовство управляли; лечь гды Панове Полковники и Старшина о том почали просити, жебы тое отложено, теды прислан знову инный Его Царского Пресветлого Величества Указ, жебы того, по общему прошению нашему, занехано. Так н тое всем ведомо, же все поборы и аренды не от Его Царского Пресветлого Величества, але по части з общой порады и ухвалы войсковой, но давному обычаю, на заплату охочого войска постановлены, а болшей, по самоволному, ненасытному его Мазепину лакомству, з подвименем що раз арендового порукавичного и станций роковых на народ наш наложены, яковый излишок тепер, по Указу Его Царского Пресветлого Величества, за моим Реементарством оставляется и всякая полегкость народу будет учинена. Так же и в том он безбожный зменник Мазепа честь Монаршескую лживе поносит, будто бы всюда кредит Российского народа страчен от незадержаня трактатов и данных обетниц; гдыж всему свету ведомо, же Царское Пресветлое Величество, маючи союзы з посторонными Монархами, з Цесарем Римским, з Королями: Дунским, Полским и Пруским, оные святобливе содержовал и содержует, и в том славу от всей Европы мает, же слово свое и договори ненарушно содержовает; любо от иных Коллегатов, Ему, Великому Государю, несодержано. З того из инного всего может каждый верный сын отчизны нашой Малороссийской видети, иж целый помянутый Универсал, албо пашквиль Мазепин наполнен неправды и яду смертоносного, лестною облудою прикрытого, и не до чого иншого тилко до конечной руины нашу отчизну, войско Запорожское и ввесь народ ведет, побужаючи на згубу нашу, иж бисмо нарушивши обещание и присягу свою, повстали и воевали против Православного нашего Монархи и поддалися в неволю тяжкую иноверную, еретицкую Шведскую, албо теж Лядскую. Прето упоминаю и обовязую ваших милостей всех от старшого и до наймешого войсковых и посполитых людей, любовию и горливостию отчизны, жои и детей и обнадежным повоженем, а найборзей верую святою православную страхом праведного суда и гнева Божия, абысте затыкали уши от таких всепагубных и прелестных писм зменника Мазепы, оных не слухали и причетниками измены его не были, за которую он от Преосвященных Архиереев Малороссийских и всего Собору публичне зо всеми единомыслники своими проклят и от церкви Божой отлучен; овшим обысте ваши милости единостайне все з отвагою здоровя , за веру православную, за церкви благочестивыя и за отчизну свою, при обороне войск Его Царского Пресветлого Величества Великороссийских стояли, на каждом местцу, по силе своей, неприятеля громячи и на становиска до войска его жадных живностей и запасов не возили, чим бы оного, як найскорей з отчизни своей выгнати и выкоренити, а себе мир и спокойное подлуг стародавних волностей иаших мешкане одержати могли. А и мы з-местца уряду нашего упевняем словом нашим Гетманским в роковой стации и в иных податках, якие з утяженем посполитого народу от Мазепи наложены были (яковый же наменилося ), полегкость и ослабу учинити. Що теж споминает он, незбожный зменник, о прилучившомся нещастю Батурину, и в нем кровопролитию: хтож инный до того причиною опроч его поневаж там будучие мало разсудные люде заведены от его, противилися своему власному Государеви, не хотячи доброволне не лагодное упоминане и обнадеживане милостию и жалованием Монаршим здатися, овшем ставши при упоре и противности, хотели город той за всею войсковою арматою и аппараментами военными Королю Шведскому отдати и поднести против своегож Монархи по неприятелску руку, Государского войска отчасти побили, чим примуменное войско Царского Пресветлого Величества под командою Светлейшого Генерала Князя, его милости, Менщикова будочое, штурмом добывати в тот час, яко звычайная, каждый жолнер, на помсту побитой братии своей, не скоро от убийства могл быти унятый; однак же що о жонах и детех, огвалтованю Панием и о инном, що написано во изменничом Универсале, то самая есть неправда, гдыж не тылко тые не имеючие в руках оружия, але большая часть з Сердюков и з городовых войсковых людей, в Батурине бывших, на потом пощажены и свободою в домы, по Указу Царского Пресветлого Величества, от Князя, его милости, Менщикова отпущены. А жебы и иным указови и облудам зменничим Мазепиным повинуючимся таковый припадок и гнев Манарший не прилучился, яко того не зычим, так христианско и горливе всех за часу в том перестерегаем, а до единомыслной з нами по прежнему верности и склонности под высокодержавную и крепкую руку православно-христианского нашого Монархи взываючи, доброго от Господа Бога здоровя и в спокойного помешканя всем вашим милостем уприйме желаем и сприям. Дан в Лебедине, Декемврия 8, року 1708.

LV.

Манифест, выданный в Малоросии от Шведского Короля Карла XII.

Мы Королус, Божиею милостию, Шведский, Готский , Венденский Король, Великий Князь Финский, Арцех земли Сканской, Естлянской, Лифлянской, Карельской, Бременской, Ферденской, Стетинской, Поморской, Казубской и Венденской, Князь Ругенский, Государь над Ижескою землею и Висмариею, Фальц-Граф Ринский, Бакерский, Голяцкий, Клевский и Бергенский Арцех и прочая, наше Королевское Величество.
Всем обще и каждому засобна, кому надлежит, объявляем: иж, когда мы в сии границы с войсками вступили, а бысмо могли нещадные шкоды, которые Царь Московский, зкгвалтивши безстудне мирные договоры, Королевству и провинциям Нашим нанесл в тых странах отмстити, якие до державы Московской тым отмщения способом належали, стретивши нас ясневельможный Пан Иоан Мазепа, войска Запорожского Малороссийский Гетман, с первенствующими народу своего Старшинами покорне просил, абысмо праведного гневу, от Московского тиранства зачатого, на сей край и обывателей их не изливали, которыи, под игом Московским застаючи, неволею барзей, а нежели доброволно, войне неприятельской последовати принужденныи были. Мы прото разсуждаючи: едно нещастливый стан народу Малороссийского, якого крови Царь до безбожной войны сей употреблял, другое прошение вышреченного Гетмана будучи ублаганы, постановилисмо не токмо все насильство од тых воздержати, который спокойне против нас и войск наших будут поступовати лечь Гетмана, войско Запорожское и народ у весь Малороссийский в оборону Нашу приняти, яко теж публичным сим Универсалом же принялисмо оглашаем, з тым намерением яко его и их от неправого и неприязного Московского Панования, при помощи Божой, боронити хочем и поты охраняти защищати обещаем, пока утесненый народ, низгверший, отвергший ярмо Московское до давных своих не приидет волностей. Толико спасенное постановление, яко всеми силами подкрепляти умышляем, так по всех и каждом несумненно надеемся, кому колвек вера, вольность отчизна, жон и детей целость мила, иже когда такую добротливость нашу увидят и уведают, тым охотней противно своих гонителей, озлобителей и утеснителей приимут броню. Им лепшая уже до обороны вольностей представляется оказия: видите уже победоносная оружия наша на полях своих блестящаяся, а Москву отвсюду назад уступившую и не дерзнувшую против нас стати, хочай до битвы многие частократне подавалися от нас случаи; позналисмо за правды, яко Царь разголошеными недавно Грамотами силы свои величал, наши зась унижал и абы обывателей здешних устрашил, изнеможение оных проведал. Лечь, для чегож не бился и боем не росправилея, если такую в силах своих имел надежду? Для чего избегл за наступлением войск наших? Суетна его хлюба, ни чим так барзей обличится, яко тым, когда из границ Немецких, иж до мамых рубежей Московских, через двесте миль, утекаючую Москву, гонячи до праведного бою принудити оиой немоглисмо; раз при местечку Головчину изследовавши так далеце збилосмо, же оставивши арматы и утративши килконадцать тысячей войска своего, утеком увошли, Днепр зараз сквапливым бегством переправивших постизаючи, где колвек достигнути моглисмо, всюда били. Оставляем в молчании малейшия битвы, в которых Московския роты мужеством Шведским всегда побежденны были, больши именовати не оставим, яко то: недалеко Коляблина, где езда неприятельская порожена, под Московичами, над Напою, где зухвальство Московское там далеце восприяло свою казнь, же две тысячи побитых и раненых оставивши на плядцу, с великим трепетом бегство восприяли. После Миничева, где на заставу килку полков наступивши, больш от пяти сот своих стратили, подавши в неволю некоторых офицеров: под Субошином где знову езду неприятельскую две миле гонячи, многим побоем в бегство обратили и внутрь граннц их целое войско Московское повстягнулисмо, же спасеньем в власном Панстве сел и местечок искати себе спасения принужено было, и гды знову езда Московская, по препрове войск наших чрез Сож, на последнюю роту подле Габизина ударити покусилася была, триста людей своих погубивши так же утекла, а когда уже в сей край вступилисмо и залиж против нас итти важилися, а заж могли возбранити, а бысмо незмерные леса и речи переходячи до сих мест войск наших невпровожали. Под горками четире тысячи Москвы, мосту и багнам для возбрания на Десне переправы присидячой, не сполна в шестисотном чнсле наши не тылко одогнали, лечь и в отверстые поля далеко прогнавши урон великий учинили; от переходу теж Десны удерживати нас нещастливе покушалися, лечь немалый ущерб то там, то на инших местцах понесли, когда тылко колвек зближитися возмогли, которыи разбоем барзей, а нижели боем дело свое управляти желают. Не вспоминаем того, что недавно под Смелым учинилося, где три полка Драгунские кгды на малочисленную полков наших заставу чигали безчестно, увойшли, побитых и в неволю взятых на килко сот оставивши. Не меней слабость и плохость Московскую являет баталия с Енералом войск наших Графом Левенгауптом справленая, которий малолюдством наибольшие Царские силы не тылко на себе удержал, лечь мужественно еще оным отпор учинил, побивши Москвы больш, нежели сам биющихся под корогвями имел; для чего а ни перешкодити Царь мог, жебы тот же Генерал восприятой до нас с сильнейшими полками не отправил дороги, которых военного действия уже употребляем; же новую над Енералом нашим Лебекером викторию, в Ингри полученную, велеречиво оголошает, до того належит, якобы нихто не знает, же Москва победою именует быти клекрот отважне избегши, не всех своих убийством знесенных видят, лечь часть оных скоростию ног угонзнувшую; на остаток естьлибы на оружие свое уповал, для чегож торгует, против обыкновения воинского, головы наши, установивши тым заплату, хотя-бы наших Генералов и воинских людей погубил, которая вещь яко боязнь, так и отродное Москвы мужество объявляет; до чего зась тая Московская суетная хлюба надлежит хиба, чтоб стут свой позорными словами покрили и несведомым здешным обывателем выборность и величество войск своих ложне внушили, ажебы их умысл от предся взятия полезных советов тым барзей отвратили и ураз враждебнейших нам учинили лживейшими повторали напаствовати нас, не стыдилися и тое в вину вменяти, что нам никогда на мысль не приходила; моглибысмо в правде тое призрети, гдыж всему свету давно уже известно, же Москали на лживых вымыслах увесь встыд стравили, абы однак в отлеглых сых сторонах, где о их деяниях от части ведомо, большой себе до вымышления свободы быти не разумели в крадце преодолети их зухвальство недеемся, албо вем, что о причинах войны теперешней вымышляют. Жаден подобно не был ктобы о вероломстве Московском тут посветчил, вечный приязни союз, который межи Королевством Шведским и Москвою торжественно давно уговоренный был; Царь сам присягаючи на святыни Божии и на души предков своих подтвердил, який пред совершением еще году изменническо разрушил, и так душ предков своих обезпокоевать не убоялся, лечь ужасное тое кривоприсяжство известнейшим при Нарве порожением приплатил, чрез явное Божие отмщение покров всезлобного того беззакония никчемнейший имел и Ингрия бо вем торжественным уговором внагороду учиненной Москве помощи, когда от Поляков порабощенна была Шведскому Королевству пред стома летома поступлена; же найвыйшой Риги Губернатора пеняет о довольно безчестный привет, где образ и строй денщика на себе принявши до места увойшол, обычайнейшим людем смеху годная и безумная речь здалася; а что оголошает о озлоблении от нас в Ингрии, албо ингде Греческой веры людей; мерзоснейший также есть вымысл, ровное ухвальство иж церквей превращением нам задает, гды святынь Божиих всякое насилие всегда возбранялисмо, установивши каранье, если бы хто оные насильствовати дерзнул; о церквах Могилевских ничего нам неведомо, лечь то паки явственнейшое, естьли оные по выходе нашом безбожными Московскими руками ограблены и в пепел обращены; от нас а ни в Полщы, а ни в Шлионску жадная вери перемена не введена, лечь кгди публичными договорами обовязании былисмо веры нашой участников защищати, шлюб учиненный того по вас дотребовал, абы давное и утверженнье негдысь в тых сторонах набожества захованое, зостало непоколебимо, лечь сам Царь гды тое нам лживо приписует, а заж разумеет неизвестно быти, что у Папежем Римским давно уже трактует, абы искоренивши Греческую веру Римскую в государство свое впроводил; опечатку уже на Москве учиненном извествуются, где Езуитом дана власть школы и костелы фунтовати, а ни вонтпити, треба жебы всех, которые под его державною живут до странных за часом набоженств принуждати не усиловал, яко скоро от нынешней войны упразднится. От его теды такой веры своей отмены народ Малороссийский нехай обавляется, естьли оный, яко уже постановил Царь, поработить от Немцов и инших иноземских людей за яких советов беззаконную тую войну возставили, побужденный кгды многая в обычаях, строях и веры обновил, большая по сих отменити установил, которых для того любо многие з них подлейшого стану суть над шляхетнейшими народу своего прелагает и превозносит, тый зась безчестием толковым озлобленны непрестанно воздыхают. Тако теж и тое превосходит всякую ложь, а бысмо когда аж до сего дня з-наснейшим Королем Польским договоривали, чтоб Украйна Полше завоевана была, албо мы взаем что нибудь от Польского Королевства себе контрактом привлащили, которого границы новейшим союзом в Варшаве утвержденным в целости остановили; лечь тое и тому подобное от Москвы вымышлено есть. Даровала есть Божественная благодать значные виктории, однак, як неприятелей побеждати умели, так и побед смирно и мерно употребляти, жадного никогда мучительства над побежденными и пленными не учинивши, лечь естьли бы не разсуждали, же неприлично нам, оружие носящим, сварами и злоречием претися, яко много бы спросных и Християнским народом мерзостных тиранства Московского родов выличити моглося; який мучительства в Инфлянтах наших чинилися, не вспоминаем. Повелеваем сего краю обывателем обратити очи на катовския орудия, в Москве обще установленныя; присмотритеся пограничным народом, Государству Московскому подлежащим, як страшные всегда тиранства знаки предстанут: тое наказати оных должно, который еще целой шеи под ярмо Московское не приклонили. Абы також несчастья недосветчили, когда бы разсуждали сами состояние свое, знайдете пагубу целому народу настоящую, естьли крепко тому незапобежите. На який конец разумеете, так много тысяч козаков на неправедливую войну, которую Царь воздвигнул через тые лета посланных быти, естьли не для того, жебы уменьшивши народные силы и истощивши военных молодцев праздный напомош взащители сей край тым латвей утеснил и под свои права превратил. Сии бедныи суть и невинныи обыватели, котории суетнейшому его хотению себе самым пораборает; сии его силы крове своей истощанием разшырают, жебы сами напотом в разграбление пришли и вольности своими руками искоренили; для чого перестерегши их и напомянути и паки хощем, абы от здрад Московских стереглися, а ни обманчеству и перелестным их обетницам верили, погибли они самым делом и вольности их естьли не согласием и факциями прелыцати себе допустят, а естьли Ясневельможному Гетману Мазепе, который им вольности знамение воздвигнул, постоянно послушенство отдавати будут, здорья и целости своей надеятися могут, тому албо вем Гетману каждый любящий отчизну тым большую верность и почитание заховати должен; сами барзей знают, иж не легкомысленостию якою, а ни надеею корысти уведеный, отчизны своей избавление восприял, лечь установичным прошением и побудкою первенствующих в народе сем, который набожною купно присягою верность свою обовязали, утвержденным и принужденный есть, абы оказии до извержения Московскаго ярма яким доселе утесняемы были, не оставлял; претож естьли кого теперешнее несчастье мало порушает, естьли приватного пожитку хтивость зневоляет, опотомном принамней народе мысль повинна бы до неленивого подвигнути старанья, который нарекати и проклинати будет предков своих души, ежели неволю, от якой свободитися могли, на невинных потолков перепустити и в теснейшую впровадити похотят. Мы истинно, яко на ходатайственное помянутого Гетмана прошение всю уразу, якою против народу сего имели, остановили, так всех противной последующих стороне отчизны своей здрайцов, которыи приватныи речи над общую прекладают целость, яко неприятелей всюда громити и гонити обещаем. Что до войск наших надлежит, естьли провиант до выживленья потребный охочо без злости выдастся, праведным караньем оные повстягнути старатися будем, жебы никому спокойному насилие албо кривда ненаносилася, лечь абы каждый в дому своем безпечне жити, и дела свои управляти могл, который зась отягается, албо оставивши домы уходят или шкоды, в чом воинским нашим людем покушаются, или самым делом шкодят, албо для Москвы найменщу речь чинят и оных ложными обетницами или грозбами возмущати себе допущают, тых и их детей и пожитки огнем и мечем, як найсрожей карати не занехаем. Поверте томуже ничего им так тяжкого Москва намерети, албо грозити может, же бысмо далеко тяжшого непостановили на всех, которыи указу непослушны будут до показания того зухвалым и злосливым тым барзей латвейших нас быти. Нехай себе разсудят, им отлеглейшая есть Москва, наши зась войска до отмщения ближше предстоят которое естьли заслужат каким скутком досветчат. Для большой того веры сей Универсал рукою нашею подписанный, печатию нашею Королевскою утвердити повелели. Дан в Ромне, на зимовле нашой, дня 16 Декабря, року 1708.
Подлинный подписан самим Королем: (М. П.) Каролус
К. Пипер.

LVI.
Письмо Графа Головкина к Мазепе.

Ясневельможный Господин! Доношение ваше, чрез господина Полковника Миргородского, Его Царскому Величеству донесено, которой видя ваше доброе намерение и обращение, принял то милостиво и повелел мне к вам писать с крепчайшим обнадеживанием, что ежели Вы в том пребывати и начатое намерение свое ко исполнению привесть потрудитесь: то не токмо что вашу милость в прежний уряд и свою милость принять, но оную к вам и умножить изволит, и на те кондиции, чрез помянутого господина Полковника предложенные, соизволил и Гарантеров, желанных от вас, для содержания той амнистии, принимает, хотя (только надлежит вашей милости постараться, дабы о известной главнейшей особе, по предложению своему, безопаснейшим образом постараться, будеже и самой той особе и невозможно, то хотяб о протчих знатнейших то учинити по предложению, а удобно то учиниться может, понеже наши войска вблизости оттуду в меcтечке Веприк обретаются в готовности, куда и убежище безопасное может от них восприято быть с теми особами) (*). Ответуж вашей милости на то предложение, с господином Полковником Миргородским посланное, по се число не было того ради, понежи сумневались, истинноль то, но понеже Царское Величество из прылки сюда от вас Полковника Компанейского Галагана с полком и из изустного его доношения, от вашей милости ему приказанного истинну того дела признал; того ради повелел мне с крепким обнадеживанием милости своей к вам писать; впротчем ссылаюся на письмо господина Полковника Миргородского, не смея более и перу поверить, и неведая, имееш ли еще ваша милость при себе с нами учиненную цифирь, которую на удачу в сем письме написал.
Головкии.
Из Лебедина, Декабря в 22, 1708.

(*) Слова, заключенныя в скобках, писаны цыфирью, до измены Мазепы, по секретным делам с ним употребляемою.

LVII.
К немуж от Миргородского Полковника.

По повелению вашей Ясневельможности сей опасный путь я предвосприяв, приехав счастливо в Сорочинцы, где Его Царского Величества войска обретались, и хотя мне сначала и веры неняли и за караул держали и описывались к Двору Царского Величества, но оттуду получа Указ, отпустили меня за караулом к Его Царскому Величеству, где принят надсподевание милостиво, и изволил Царское Величество того предложения от вашей милости, добродея приказанного, выслушать у меня сам, зело секретно, и хотя то изволил принять зело желательно и весело: однакож о том сумневался, правдуль я то от Вашего Сиятельства поведаю, понеже мне от вас на письме подлинно ничего не выражено, и по многому моему предложению и утвержению верою и присягою, повелел Его Величество со мною трактовать секретнейшим своим Министром, и хотя на все кондиции, предложенные именем Вашей Ясневельможности соизволено от Его Царского Величества, однакож и Гарантии немалая трудность являлась, но как от меня предложено, что жадною мерою без того быть не может, то и на то соизволено, только твержено о исполнении с вашей стороны. И хотя все то так со мною совершено, однакож не позволено мне было о сем до Вашей Ясневельможности писать, знатно не доверивая еще, хотя потом присланной от вашей Ясневельможности цырюлик господина Войнаровского Шишпевич до меня с листами приехал; потом, хвала Богу, по вашему повелению, и Полковник Охочий Компанейский Галаган с не скольким прибыл сюда товарством, и тогда уже со стороны Царского Величества поверено моему предложению и вашей Ясневельможности намерению, что оное истинно, и приказано cие отправить; все пункты подписаны, и ныне ожидаю на все от вашей милости, добродею, конфирмации, застаю и проч.
Д. Апостол.
LVIII.

Манифест Государя ПЕТРА І, с приложением письма Мазепы к Польскому Королю.

Божиею поспешествующею милостию, Мы, Пресветлейший и Державнейший Великий Государь, Царь и Великий Князь Петр Алексеевич, Самодержец Всероссийский, и проч. и проч. объявляем Малороссийского народу духовного и мирского чину людем, а особливо войска Нашего Запорожского Старшине Генеральной, Полковником, Сотником, Ясаулом, Атаманом Городовым и Куренным и всем козаком, також и Поспольству, верным подданным нашим: чаем, что уже всем то ведомо, како Мы в нескольких грамотах Наших, також и Гетман Наш, войска Запорожского обеих сторон Днепра Иоанн Ильич Скоропадский в Универсалах своих ответных о измене Богоотступного вора изменника бывшого Гетмана Мазепы, вам ясными доводами доказывали, что оный Богоотступник оную для собственной своей тщетной славы и властолюбия учинил и Шведа для того в Украйну призвал, дабы поработить сей Малороссийский народ паки под древнее ярмо Польское, и церкви Божии лишить благочестия и привесть в Унею, хотя оный в пашквилях своих, во образ Универсалов за рукою и печатю своею, для возмущения народу Малороссийского выданных з Богоотступною совестию кленется: будто для общей пользы народа Малороссийского и содержания волностей их, и чтоб оному не быть ни под Нашею, ни под Полскою властию, но содержатися особливо свободному, в чем будто ему от Короля Шведского обещание дано. Но ныне та его богомерская ложь объявилась явна, что он как все в том пашквиле своем фальшиво, так и сие ложно прелыцая народ Малороссийской, писал, а имянно сего Января месяца пойман в местечке Лисенке и привезен в Киев, от него изменника посланный к Лещинскому шпег, Рошенской житель, Феско Хлюс, у которого, междо иными, найден его изменника Мазепы лист, за рукою его и печатю, к развратнику отчизни своей, от Шведского Короля вверженному на Королевство Польское Станиславу Лещинскому, по Полски писанный, который подлинный Мы, для лучшего известия и уверения, к Гетману войска Нашего Запорожского Иоанну Ильичу Скоропадскому послали и повелели оный объявить в войске Нашем Запорожском и по всем полкам. А при сем, переписав оный, для лучшего выразумения на Российской язык, список со оного переложить повелели, в котором он пишет, призывая того Лещинского на отобрание Малороссийского краю, будто по общему желанию всея Украйны, называя его себе Государем, а себя его верным подданным, а Украйну наследием его Лещинского, и потому явно с какою совестию оный богомерзкий изменник предает себя Всевысшшего суду, будто оный измену свою учинил для пользы Малороссийского краю и содержание волностей, и чтоб им будто ни под Нашею, ни под Полскою властию не быть, но особливо свободным остатися; а ныне по тем его, Богоотступного изменника, писмам явилася явная ложь и предательство под Полское иго Малороссийского народу; а и сверх сего Нам от верных особ известно, что оный, желая себя под Полскую область поддать, получил уже от Лещинского за то себе гонор Воеводства в Полше и титул Княжения Северского. Какою же безбожною злобою оный изменник Мазепа к Малороссийскому народу духовного и мирского чина дышет, то явно ис последующего объявления, что в сих же числех пойман близ Глухова, в селе Коренце, шпег, от негож изменника Мазепы посланный, Менской сотни козак Григорий Пархомов, и привезен в Наш главной квартер в Сумы, где, по роспросу и розыску, сказал, будто послан он от Мазепы с писмами к Преосвященному Архиепископу Чернеговскому, к Глуховскому Сотнику Туранскому, к Князю Четвертенскому и к Атаману Глуховскому Карпече, которые писма будто внавечерии Рождества Христова отдал Архиерсю чрез служебника его, а прочия им самим; и как помянутые Князь Четвертенский, и Атаман и служебник Архиерейский оному представлены, то им тот шпег и в очи то говорил. Но Мы, Великий Государь, милосердуя об оных подданных Своих, не поверя тем доношениям, велели того шпега в том пытать, в которой пытки объявил оный шпег, что послан он нарочно от Мазепы в Глухов, а писем с ним ко оным особам не было послано, а обещаны ему от него Мазепы деньги, дабы, когда пойман будет, сказал нарочно, будто он от него с писмами к вышеписанным особам послан, и оные писма им будто отдал, дабы их теди привесть в Нашу, Великого Государя, немилость, которой шнег для подлинного уведомления той злости изменника Мазепы послан к подданному Нашему Гетману Иоанну Ильичу Скоропадскому и к всему войску Запорожскому, и велено оного, по обявлении всем, казнить смертию. И тако надлежит верным Нашим подданным Малороссииского народа, видя сию явную измену Богоотступника Мазепы, к предательству отчизны вашей в Полское несносное ярмо намеряемое, також и желательство к погублению знатных особ духовных и мирских Малороссийскаго народу, от его Мазепиных прелестей остерегатись и оных отнюдь не слушать, но где могут неприятелю Шведу и изменнику Мазепе и единомышленникам его приключати всякой вред, и при войсках Наших Великороссийских стояти против неприятеля мужественно, и где от него Мазепы и от Шведов какие подсылки или шпеги явлтся с писмами, или и без писем, також и к ним посланные, тех ловить к Нам, Великому Государю, присылать, за которую свою верность восприимут от Нас, Великого Государя, милость и награждение и крепкую оборону. Дан в Сумах, Января в 21 день, 1709 года.

LIX.

Список с письма изменника Мазепы, писанного к Лещинскому и приложенного к Манифесту.

Наяснейший, Милостивый Король, Государь мой милостивый.
Уже то второй лист изображением подданской моей униженности к Вашей Королевской милости посылаю, сумневаяся, ежели могл прежний в таком замешанном состоянии дел в своем пути дойти; а как я в прежнем желаемым усердием и публичным всей Украйны ожиданием покорно просил Вашей Королевской милости, дабы ко освобождению наследия своего непобедимую изволил подать десницу, паки и ныне таки тож самое повторяю, и ожидаю, ожидаю счастливаго и скорого Вашей Королевской милости прибытия, чтоб мы могли соединенным оружием и умыслы неприятельско Московского намерения, в начале усмирить дракона, наипаче ныне, когда начала Москва грамотами своими простой бунтовати народ и гражданскую сочинять войну; и хотя оной еще никакого не имеет виду, однакож те искры, утаенные в пепл, надобноб временно гасить, чтоб из оиых к публичному вреду какой не произошел огонь, для чего, яко овцы, в лимбе (сирчь в притворе адском или чистце) ожидаем пришествия Вашей Королевской милости, аки избавителя нашего, и прося о том покорио, лобзаю тысячнократно непобедимую Вашу десницу. Вашей Королевской милости, моего милостиваго Государя верный подданный и слуга нижайший Ян Мазепа, Гетман.
Из Ромна, Декабря в 5 день, 1708 году.

LX.
Манифест Государя Петра І.

Божиею поспешествующею милостию, Мы, Пресветлийший и Державнейший Великий Государь, Царь и Великий Князь Петр Алексеевич, Самодержец Всероссийский и проч.
Всем вобще и комуждо, особливо же верным Нашим подданным Малороссийскаго народу духовным и мирским, обявляем, что хотя Мы, в первых Своих грамотах, о всем на выданныя неприятельския Шведския и изменника Мазепы прелестныя к народу Малороссийскому письма с явными доводами описали, в каком намерении к порабощению народа Малороссийскаго оной неприятель со изменником, Богоотступным Мазепою, согласясь, в сей край пришел, також и каких ради праведных причин Мы, Великий Государь, сию войну против короны Шведской начали, так, что и непотребноб было более его сего повторяти; но понеже Нам в сих числах донес выданный, за подписью и печатью Короля Шведскаго, по 16 Декабря месяца прошлаго 1708 году, безстыдной Универсал, на Малороссийском языке, которой наполнен грубой лаи, касающийся высокой персон Нашей и ради нескладной, явной всем и простым, а не то умным людям лжи, самохвальства и кичения его удобнее может, стыдным и возмутительным пашквилем, нежели Королевским Универсалом, назван быти; и хотя Мы, Великий Государь, во всю сию с Королем Шведским войну, от всех таковых безплодных и междо политическими и Християнскими народы, а не то что коронованными главами, незвычайных хул к персон его Королевской, как письмах, так и в разговорах удерживались, однак принуждены были уже многократно от него такия Королевским особам неприличные хулы Особе своей и славе народа Нашего касающияся, высокодушно сносити и наипаче оныя правостию оружия Нашего, нежели тщетными взаимными укоризнами письменными оную обиду Нашу мстить намеряя; но ныне, видя в сем названном Универсале наипаче прежнего оныя хулы и лаю, меру превозшедшия и како признаваем, по совету и составлению Богоотступного изменника Мазепы, к подданным Нашим Малороссийского народу для возмущения выданныя, принуждены на оные взаимною мерою ответствовать повелеть, не для такого намерения, яко бы мы чаяли, что оныя клеветы у верных Наших подданных веру обретут, в чем не сумневаемся, видя к себе непоколебимую верность оных, но наипаче, дабы не вменил себе вышеписанный и самохвальный Наш неприятель то в разум и похвалу, яко бы не могли мы студную его ложь ясными доводами опровергнути. И первое объявляется в том его клевет исполненном возмутительном письме: будто мы, преломав мирные договоры с ним, Королем Шведским, без причины воевать провинцию его начали, и то первая есть ложь, ибо уже довольно в первых грамотах Наших праведныя причины начинанию сия от Нас войны объявлены, что мы мстя свою персональную и Послам Нашим нанесенную обиду в Риге, за которую управу на грубого Губернатора Рижского, по публичному прошению Нашему чрез Послов Шведских учиненному, он, Король Шведский, Нам дать явно отрек, також и для отыскания и привращения от многих столетных времен Предком Нашим, Великим Государем Российским принадлежащих провинций: Ижерской и Корельской которыя корона Шведская, по истинне рещи изменнически, а не честным военным способом, во время трудных и от неприятелей иностранных, в Российском Государстве тогда свирепствующих, по обычаю своему древнему, как со многими Государствы оная корона тож учинила, вкравшись притворною своею приязнию и будто помощию, за мирным постановлением, вероломно и неправедно отторгнула, и в начале будто в залог в претендованных некаких деньгах хотя и за непоказанную помощь, на несколько лет оными завладела, а потом усмотря паки труднейшее Российскому Государству военное время с Королем Польским, взятием коварным Новаграда и добыванием Пскова до невольного уступления оных вышепомянутых провинцей принудила; и понеже всякий Государь обязан, усматривая добрый случай, о привращении неправедно от Государств своих отторгнутого старание свое прилагати; того ради невинно сей гордый неприятель Нас, Великого Государя, такими хульными словесы за то поносит, не имея силы оружием оные отобрати, и того ради ищет, по древнему обычаю своих вероломных предков, подысками и изменами и возмущением безчестным подданных против Государя своего к тому намерению достигнути; ибо оные предки его не токмо от Российского Государства, но и от Римского Императора и от Датского и Польского Королевств, многия пространныя провинции и городы неправедно и вероломно за трактами и союзами отторгнули и завладели, усмотря сметение междоусобное или иностранных неприятелей, на те Государства тогда сильно наступающих; как и он Король оным последуя и в сей войне не своею силою оружия, но наипаче изменами и учиненными факциями и возмущении подданных в Польше и в Саксонии большую часть дел исправил и в силу пришел, ибо под образом защитителя вольностей в Польшу и Саксонию вманясь и подданных обольстя, права их и вольности переломав и имении пограбя, войско свое гладное и безоружное размножил, вооружил и удовольствовал, и под таким же образом и злым намерением склоня изменника Мазепу обещании своими, вошел в Украйну, хотя ему поработить народ Малороссийской и отторгнуть от Нашея Державы, привесть паки под прежнее несносное ярмо Польское и послушника воли своей Лещинского, как то явно народу Малороссийскому доказано и из перенятого подлинного листа изменника Мазепы, к Лещинскому писанного, показано, в котором письме оной его на завоевание Украйны призывает, называя его Государем своим, а малую Россию наследием оного, из чего их враждебные умыслы о порабощении сего народа явны, хотя в сем своем письме Король Шведский ложно того отрешается, объявляя, будто никогда того не намеривал, чтоб Украйну Польше завоевать и от Польши себе что присвоить: на то первое уже явно из письма помянутого Мазепина к Лещинскому писанного, второеж из присвоения Княжества Курлянского в Шведской области, в котором и Губернаторы Шведцкие уже постановлены. Что же напоминает Король Шведский о приступлении изменническом Мазепы, будто с первенствующими народа Малороссийского, и что по прошению будто народному то учинено, для отвращения и разорения и получения обороны сему краю, и то явнаяж всему народу Молороссийскому ложь и обман, ибо известно им самим, что собою и без совету и ведома народного оный Богоотступной изменник Мазепа тут измену учинил, для собственной своей тщетной славы и властолюбия, и факциями своими в сей край проводил неприятеля, изнищалое, изголодалое войско Шведское паки отчасти посилил, которое при Смоленских рубежах, при продолжаемом приходе з гласу и нужды истаяв и от войск Наших до остатку разорено бы быть могло. И кто же из Малороссийского народа, кроме самых малых единомышленников и поставленных в знатные уряды особ, при нем изменнике ныне остались, из которых многие, пребывая в крепком карауле Шведском, немогуще убегнути, тамо остатися принуждены; ибо от какой бы неволи всему народу Малороссийскому обороны себе еретической требовать, когда под высодержавною Нашею рукою, в таком изрядном и довольном состоянии, при вере благочестивой, при правах и вольностях своих живучи, день от дня умножался; понеже Мы, Великий Государь, ниже пенезя в казну свою со всего Малороссийского народа никогда не брали и не требовали; но разве от тогож изменника Мазепы какие обиды и налоги, без ведома Нашего, оный претерпел, и кроме службы их звычайной козацкой, во время нужное и военное, ничего с них не спрашивали Себе; а какую добротливость Король Шведский, по тому своему фальшивому обещанию к народу Малороссийскому, по вступлении своем в сей край, являет и како оной разоряет, и какими тяжкими поборами, под видом несносных провиантов, отягчает, то тем известно, в которых местах они Шведы были; також како уже многие места свирепо, по указу его, позжены и невинные жители, яко верные Государю своему, тирански порублены. Что же принадлежит о самохвальных его, Короля Шведского, ложных объявлениях, о победах, будто над войском Нашим, причитая уступления войск Наших с доброго воинскаго разсуждения, учиненное, для утомления его войск к побегу; и тако надлежит то во осмотрении иметь, что в нынешние веки и сильнейшия и обученнейшия войски и славнейшие Генералы, кроме отчаянных вертоглавов, без крайней нужды и усмотренного фортелю, никогда до главной батали не приступают, но воинские свои действа отправляют вымыслами, утомляя неприятеля маршами и партиями; ибо трудно на одной батали главной щастие и благосостояние своего Государства отважить, но, с помощию Вышнего, мы, усмотря удобное время и место, и от одной батали не отречемся. Какия же, однако, с помощию Вышнего, воинскими Нашими действы приключены неприятелю уроны, то признавают сами Шведския главнейшия особы, в перенятых от них письмах, до Шведской земли писанных, також и взятые от них пленные и приходящие непрестанпо перебегчики, ибо из главнаго Королевского войска близ половины, по выходе из Саксонии, оного убыло, и не то что удивлению, но и смеху достойно, что в том письме Шведского Короля не токмо Головчинскую акцию, при которой они, однакож, вдвое или больше перед Нашими людей потеряли, но и побиение части своего войска при Черной Напе, где 6 знамен их взято: но что еще удивительнее и совершенную победу над Левенгауптом, который от 16,000 человек войска на силу с 3000 к нему Королю привел, и все пушки и большую часть знамен потерял, и с 8000 возов нашим в добичю оставил, которое все и с полторы тысячи пленных в Смоленск явно, во знак победы, привезено что едва он Генерал вплаве с достальными чрез реку бегством спасчись, ушел, однакож с безстыдною в лице всего света ложью в победу и побиение нашего войска приписует; такоже и Генерала Либекерова корпуса разрушение, который видя свою погибель, постреляв всех у конницы коней, на силу с досталными людьми на корабли ушел, признать не хочет; и незнамо какими никогда бывалыми будто находками над войски Нашими хвалится, где всегда войск своих не мало потерял, яко и на Десне, которой реки удержания ради крутых с другой стороны берегов и наступивших морозов, от которых оная в некоторых местах покрываться льдом было уже начала, и ради потребного взятия Батурина с единомышленниками Мазепиными, невозможно было, но по знатном уроне, неприятелю приключенном войски Нашими, для потребнейших действ оттуды отведены. Такоже он Король Шведский и урон своих под смелым, от Наших войск претерпенный, с явною ложью себе в выигрыш приписует, о которых всех тщетных похвальбах более смеху, нежели почтения достойных, не разсуждаем потребно быть распространять, ибо оные их лжи и самохвальства всему уже свету известны и нихто в Европе их Шведским разглашаемым ведомостям, яко от всегдашних лживцов происходящих, веры не подает, и пароль их лживый во всей Европе никому не имоверен, но уповаем Мы, при помощи Вышнего, во время удобное, ему гордому неприятелю своему, в самом деле, оружием Нашим показать, что то его поношение войск Наших ложно, как и Левенгоуптов корпус, который усильнее Нашего корпуса числом был, то довольно чувствовал. Что же принадлежит о лживой его, Короля Шведского, клевете, где, прикрывая ненависть свою к благочестивой Нашей церкве и провославной вере, и знатно, по злобному и богоотступному совету Мазепину, напоминает, будто Мы, Великий Государь, с Папою Римским о соединении веры трактуем, и то паче посмеянию, нежели иноверию, достойно, и да сохранит нас Вышний, дабы Мы, яко поборителю о благочестии и в мысли о том имели, чего во веки истинною доказати нихто не возможет; а что он, в довод тоя лжи, представляет, будто от Нас позволены вновь Римляном костелы на Москве имети и Езуитам школы отправляти, и то не есть новое от Нас позволение, но от Предков Наших, Великих Государей, Царей Всероссийских для иноземцов, в службе Нашей сущих и в Государствах Наших купечество отправляющих, позволено, не одной Римской, но и Лютерской и Колвинской веры костелам быти и школы им, для обучения детей держати в одной Немецкой слободе, где они живут; в Козани же, и Астрахани, и Сибири и в иных Наших землях позволено издревле и бусурманом мечеты, а Калмыком и иным поганом молбищи свои имети; и знатно, что ввержены сии лживые плевелы по внушению воровскому Мазепину, для наведения какого либо на Нас, Великого Государя, подозрения и для прикрытия показанного грабежу и ругательства Шведского церквей благочестивых и святыни в Литве и в здешнем Малороссийском крае, о чем пространнее, прежде сего, объявлено. Обнадеживанием же его Короля Шведского здешнему Малороссийскому краю обороны, как ложно, так и невозможно; ибо как может он у в таком отдалении земель своих от сего края пребывая, оный оборонять? Ктому же укоряет он Нас отяхчением земель Наших, не объявляя о себе како его земли от многих поборов и выборов рекрут так разорены, что многия пусты остались, а провинция Лифляндская, которую предки его, за клятвою таких кондициях, что оная привольностях своих содержана быть имеет, из под Польской власти оттургнули, в такую неволю отец его и он пороботали, какой больше нигде быти не может: ибо всю шляхту без всяких причин, маетности их и имений лишили и откупщиком оные отдали, которые же из них знатные, на привилегии свои ссылаясь, просили в том пощады и вносили протестации, и тех многих мучительными смертьми тирански казнили. Однакож не устыжается он, Король Шведский, такия свои немилосердия к подданным на Нас возлагати, чего Нам доказать не может, ибо Мы всех подданных Своих при правах и вольностях их не нарушимо всегда содерживаем; а особливо Малороссийскому народу все обещанное, при принятии их под Высокодержавную Отца Нашего, блаженныя памяти, Великого Государя, Его Царского Величества, руку, что содерживали и впредь содерживать будем. Прочия же его Короля Шведского, противо коронованных глав обычая нанесенныя на Нас клеветы и хулы, сокращения ради, не разсуждаем достойны быти ответу, ибо не надлежалоб потентату честолюбивому обходиться такими, возмутителям одним обыклыми, делами; но найпаче Мы, уничтожая оные, яко самые клеветы, минуем, и токмо вышесписанное, верным Нашим подданным, на улику лжи, в том хульном письме содержаной, объявить сие потребно быти разсудили, напоминая им при том, паки милостиво, дабы на сии злодейственныя и конечной погибели и порабощению их, с совету изменника Мазепы, вымышленныя прелести, не смотрели и ни обещаниями, ни угрозами неприятельскими себя от начатой своей к Нам, Великому Государю, верности отлучать не допускали, но оному, при Великороссийских Наших войсках, везде мужественно отпор и промысл над ним чинили; ибо уповаем на милость Вышнего, что вскоре оный неприятель найпаче упомлен, и от Нашего оружия поражен, и из Государств Наших выгнан будет, и оные верные Наши подданные, по прежнему, при правах и вольностях своих вечно в покое и тишине благополучно жительствовать могут; от Нас же, за ту свою показанную верность, вящую милость и награждение получат. Дан в Сумах, Февраля в 3 день, 1709 году.


<<< Назад | Вперед >>>


[ HOME ]

История Малой России
Фон Фон © ОУНБ Кiровоград 1998-2005 Webmaster: webmaster@library.kr.ua