[HOME]
ОУНБ Кіровоград
DC.Metadata
Повернутись
[ HOME ]
Фон Народная школа. 


Фон

<<<Назад |Початок | Далi >>>

Все-ли поступающие в школу исправно посещают ее и все-ли оканчивают в ней курс учения?

Во всех почти ответах приводятся одни и те же причины, неблагоприятно отражающаяся на правильном посещение учащимися школы. Первая и главная причина: —«отдаленность школ и их малочисленность», «в связи с зимними стужами и весенними разливами»; «более исправно посещают школу в первую половину учебнаго года; во вторую половину года, когда везде начинаются разливы прудов и мелких речек, то часто затопляются переходные мосты и учащиеся по целым неделям не имеют возможности ходить в далеко отстоящую школу».

Не менее важной причиной непосещения школы учениками служат полевыя работы, в которых принимают деятельное участие дети школьнаго возраста: «теперь время не такое, чтобы не хотели учиться, теперь пятилетие мальчики рвутся в школу и каждый хочет быть грамотным и действительно каждый может окончить в ней курс науки, но только наши крестьянская обстоятельства многих до этого не допускают»; «весною всякий учитель может оказаться в самом плачевном положении: работая всю зиму, перед экзаменом он очень часто оказывается без учеников и тщетно он ходит по хатам, убеждая крестьян отпускать детей: начинающаяся работы в степи над всем преобладают и все убеждения безсильны»; «треть или половина учащихся в первых числах апреля перестают посещать школу: часть их работает на поле, часть выполняет домашнюю работу родителей, работающих на поле»; «по окончании полевых работ дети уже большею частью и не посещают школы «из поступающих в школу не все посещают ее исправно, это объясняется тем, что крестьянския дети в очень раннем возрасте уже помогают в работах взрослым»; «таким образом еще задолго до конца года, с наступлением полевых работ, в школе остаются в преобладающем количестве только мальчики, неспособные к труду да выпрошенные к экзамену. Одним словом, можно вывести заключение, что школе отдаются абсолютно свободное время, да ненужные в домашней работе силы».

На ряду с серьезными причинами непосещения учениками школы встречаются указания на нерадение родителей, часто задерживающих дома учеников без особенно важной нужды. «Исправное, сравнительно, посещение школы, пишет один из учителей, наблюдается по окончании полевых работ. Повторяю сравнительно, так как самые незначительные праздники и такия события, как, например, колонье кабана, «наших дома не було, дитину глядив» и даже «издыв по горилку» считаются вполне законными причинами забросить школу на день — два»; «многие очень часто не аккуратно посещают школу, пропускают часто уроки по таким ничтожным причинам, как например: родители уезжают в гости, на базар, на свадьбы, а школьников оставляют присматривать за хозяйством»; «кроме уважительных причин, приходится слышать: «батько гулялы на свадьби, а я ухаживал за скотиной», «батько булы пьяни», «батько не звелилы ходыть в школу бо холодно», «кололы кабана» и т. п.»; «учащиеся очень неисправно посещают школу, делают пропуски без всяких уважительных причин, чему потворствуют и их родители»; «в холодное время многие не являются за отсутствием достаточно теплой одежды и обуви. В теплое-же—многие из детей гуляют по улицам и родители (хотя не все) смотрят на это сквозь пальцы».

Вообще «говоря объективно надо сказать, что трудно подыскать такую школу, где бы ученики исправно посещали ее — вероятно таковой нет».

Развитие родителей заметно отражается на аккуратном посещении их детьми школы: «умные родители следят за своими детьми, чтобы они не проводили праздно своих юных лет, а исправно посещали школу и учились в школе. Родители не развитые не обращают никакого внимания на исправное посещение школы, а также на поведение и учение»; «поступившия дети в школу не равно ведут себя, потому что есть дети грамотных родителей и благочестивых и не грамотных тоже, которые ведут себя добродетельно и благочинно, но есть такия дети, которыя неохотно занимаются и ведут себя небрежно потому, что родители их не учены, а равно и курса учения не допускают окончить; посылают на заработки или оставляют дома на весеннюю обработку земли».

Подмеченные некоторыми авторами подобные факты приводят их к скептическому взгляду на действительную необходимость для крестьян пользоваться трудами школьников и потому они рекомендуют репрессивными мерами понудить крестьян аккуратно посылать своих детей в школу: «необходимо отметить очень печальное явление, вызывающие у наблюдателя грустныя мысли и тревогу за будущее. Очень часто приходится наблюдать прямо таки эксплоатацию детскаго труда в ущерб хозяйству и здоровью детей. Благодаря усовершенствованиям в сельско-хозяйственных орудиях, такое важное и вместе с тем непосильное для малолетних дело, как обработка поля, взваливается на детей в то время, как родители заняты менее важным делом или же гуляют. В этом деле большая надежда возлагается на обязательное обучение»; «желательно было-бы, чтобы управа обязала крестьян исправнее посылать детей, записавшихся в школу».

Авторы отрицательных ответов по вопросу об оканчивающих курс народной школы прежде всего ссылаются на незначительный процент оканчивающих. «из 59 мальчиков и 26 девочек, поступивших в школу за последние 5 лет, окончили курс 41 мальчик и 9 девочек»; «не все оканчивают полный курс учения в школе,— только пятая или шестая часть поступивших. Остальные, научившись читать и писать сносно за 2—3 года, оставляют школу»; «из поступающих в школу оканчивает мальчиков от 8 до 10%, девочек же и того меньше»; «в среднем оканчивают 10% из общаго числа учащихся в году (со 100 или 120)»; «из полнаго комплекта оканчивают школу 15, много 20 душ»; «оканчивают в школе курс учения 8—12%»; «оканчивают школу 25—50% поступающих»; «кончают школу 37—45%, из них большинство мальчики»; «из поступающих в школу оканчивают курс учения в ней почти меньшая половина, а остальные уходят. Уходят больше девочки».

На малое количество оканчивающих школу оказывает заметное влияние взгляд некоторых родителей на грамотность вообще: «оканчивает школу незначительное число поступающих. Большинство забирается родными на втором, третьем и даже на первом году. «Годи вчыться, попом або дьяком не буде, а дома робыть никому»; «на счет экзаменов можно сказать, что не все оканчивают народную школу: «ибо, говорят некоторые крестьяне, все равно попом не будешь»; «оканчивает очень ничтожный процент, так как многие бросают уже на втором году, особенно девочки, так как их посылают (девочек большинство крестьян,—мальчиков меньше), чтобы выучились «читать»; «в III отделение мало переходят, а оканчивают учение во II отделении, находя что если умеет школьник читать и писать и знает молитвы, то и довольно»; «многие крестьяне и требований то предъявляют к школ мало: «абы Богу навчывсь молиться»; «немногие только оканчивают курс учения, большинство же оставляет школу до окончания курса, так как родители их находят, что для их детей достаточно, если они научатся молиться Богу»; «дети, поступившие в школу, посещают занятия удовлетворительно; что же касается окончания курса учения в школе, далеко не оправдывается эта цель, так как большинство крестьян одно твердят: «научился мальчик или девочка грамоте— значит довольно», а чтобы учащийся окончил школу на получение свидетельства, их нисколько не интересует, и только сами дети, повидимому с неприятностями дома, рвутся в школу, чтобы окончить курс учения, следуя совету и наставлению учителей. Затем третья часть учащихся уже оставляет занятия в школе после окончания учения в третьей группе; в четвертой группе почти половина учащихся оставляет учение перед экзаменом, при чем приходится слышать суждения, как родителей так и учащихся, что учителя настаивают для того держать экзамен, чтобы этим отблагодарить учителей за их труды».

Материальное положение семьи оказывает влияние на % оканчивающих. «Оканчивают курс в школе те из учеников, которые при материальном благосостоянии своих родных могут не быть на полевых работах»; «в меньшем % оканчивают школу дети родителей бедных, так как часто беднейшия из них не имеют ни одежды, ни обуви и идут в наймы в другия хозяйства, не окончив школы».

По заявлению авторов некоторых ответов, процент оканчивающих школу значительно понизился с отменой льготы по отбыванию воинской повинности. «Со времени уничтожения льготы по отбыванию воинской повинности окончившим школу и получившим свидетельство, крестьяне ограничиваются 2—3 годами обучения мальчиков и, даже исправно посещающие школу в 3-м отделении, не все находят нужным являться к выпускному экзамену»; «заметно уменьшилось число оканчивающих со времени отмены льготы по воинской повинности»; «оканчивают не все по той причине, что теперь свидетельство об окончании школы при приеме на военную службу ничего не значит»; «Какая нам польза экзаменоваться, говорят часто ученики, раньше хоть солдатом за это меньше служить приходилось, а теперь что? только свидетельство получишь, какая нам с него польза» Родители еще чаще говорят так: «разве школа и свидетельство нам хлеб дадут».

Наконец, в некоторых ответах слышатся жалобы на учителей и учительниц, благодаря которым ученики неисправно посещают школу и не все оканчивают в ней: «дети поступают все в школу исправно, но по слабости учительницы, не знающей своего назначения, так как она детей не наказует школьным наказанием, а выгоняет навсегда, дети остаются все неученными и кроме того учительница проводит время не в занятиях, а в гуляньи»; «препятствует правильному посещению и неинтересное преподавание учителей и страх перед батюшкой за невыученный урок»; « курс учения оканчивают очень немногие, 10% не более. Иногда это зависит от малоуспешности учащихся, или плохой постановки преподавания, что часто встречается в наших школах»; «поступившие в школу посещают таковую исправно, но курсов все не оканчивают, как и в высших учебных заведениях; по недоумению и неразвитию и по нерачительному наблюдению учителей, а более учительниц»;

Из всех ответов только в одном указывается средство побудить учащихся аккуратно посещать занятия до окончания экзаменов —это «назначение экзамена до полевых работ, т. е. в конце марта».

В некоторых утвердительных ответах встречается указание на то, что знания, приобретаемыя в школе, скоро забываются даже и окончившими, поэтому необходима для них организация повторительных курсов: „В виду того, что окончившее курс учения в 12 лет ученики дальнейшее образование не ведут, часто бывают случаи, что до 18 лет книги и пера в руки не берет, а потому когда его заставляют как грамотнаго росписаться, таковой отказывается по малограмотности своей»; «школу посещают довольно исправно, но результаты обучения очень не велики, потому что нет повторительных курсов, или иных приемов для поддержания ими развития знания и значительное число учеников быстро, забывают то, что выучили в школе».

При сопоставлении приведенных мнений по 1-му, 3-му и 4-му вопросам, нельзя не видеть некотораго противоречия между ними. С одной стороны, крестьяне стремятся обучать своих детей, и школы не могут вместить всех желающих, с другой, по истечении 1-го к 2-го года обучения замечается охлаждение к школе: ученики начинают манкировать занятиями, оставляют школу до окончания курса, при чем все это делается с ведома родителей. Несомненно, что среди неблагоприятных условий школа не может правильно функционировать и чтобы огромныя затраты земств, обществ и правительства на введение всеобщаго обучения достигли своей цели, необходимо устранить указанныя ненормальныя явления, тормозящия правильную деятельность школы. Самою лучшею мерою было-бы введение обязательнаго обучения, но до постройки определеннаго числа школ этой меры нельзя применить. Так как равнодушное отношение некоторых крестьян к обучению их детей начинается собственно со 2 -3 года обучения, то не служит ли причиной этого то обстоятельство, что школа не оправдывает тех надежд, которыя они имеют, отдавая детей учиться? Если это действительно так, то можно высказать предположение, что к реформированной на новых началах школе, вполне отвечающей жизненным запросам крестьян, отношение их будет иное и желание довести детей до полнаго окончания курса будет преобладать над теми препятствиями (полевыя и домашния работы), которыя в данное время удерживают дома детей.

Замечается-ли, что крестьяне, учившиеся в школе, лучше ведут свое хозяйство, чем неучившиеся? Заводят-ли они лучшия породы скота, лучшия сельско-хозяйственныя орудия, лучшия семена, читают-ли книги по сельскому хозяйству?

Вполне естественно предположить, что с широким распространением грамотности должно постепенно изменяться и экономическое благосостояние нашего крестьянства, так как темнота и невежество служат главным тормазом для улучшения быта крестьян. С этой точки зрения весьма интересно выяснить данными наблюдения в тех местностях, где школы существуют несколько лет, насколько грамотность оказывает влияние на улучшение главнаго источника крестьянскаго благосостояния—сельскаго хозяйства, или последнее ведется как грамотными, так и неграмотными прежним рутинным способом? С такою целью и был предложен поставленный вопрос.

Из полученных ответов оказалось утвердительных 441 и отрицательных 230. Большинство авторов, признавая важное значение этого вопроса, отнеслось к нему серьезно и с живым интересом. Кратких, отрывочных ответов почти не встречается; напротив, заметно желание более подробно и всесторонне осветить затронутые в этом вопросе факты действительности,

Высказываясь категорически за благоприятное влияние грамотности на улучшение сельскаго хозяйства, авторы мотивируют свое мнение следующими данными: «крестьяне, выучившиеся в школе и окончившие ее, почти что каждый ведет свое хозяйство гораздо лучше неграмотнаго, потому что грамотный учится из сельско-хозяйственных книг, да еще вдобавок благодаря земской управе, что она безплатно выдает вышеупомянутая книги»; «те крестьяне, которые учились в школе, ведут хозяйство много лучше тех, которые не учились; они старательно улучшают свое хозяйство, покупают себе лучших заводов плуги, рядовыя сеялки, много встречается, что крестьяне покупают и сноповязалки, улучшают свою породу скота, выписывают хорошия семена»; «некоторые из учившихся в школе заводят черные пары, выгнаивают поля, удобряют их и пробуют сеять различныя травы»; «крестьяне, котри учылысь у школи, то ти хозяйствують почты чыпурнище: у кого е за вищо, то справля лучше земледильческе орудие, заводе гарный скот, сдать лучший хлиб, частью для корма бурякы, читають книги по сельскому хозяйству и выписуют журналы по хозяйский части». «В последнее время особенно замечается разница между крестьянами учившимися и неучившимися. Первые интересуются всякими новшествами по сельскому хозяйству, — читают книжки, заводят лучшия орудия и делают попытки к улучшению земледелия: более тщательно обрабатывают, вывозят удобрения, заводят черный пар и пропашные посевы. На неучившихся менее это заметно». «Некоторые крестьяне, учившиеся в школе ведут свое хозяйство лучше, чем те, которые не учились. Что я это говорю не голословно, то могу указать на то, что учившиеся лучше и раньше обрабатывают землю, приготовляя пар, удобряя его навозом, приобретают лучшия семена, а также для обработки поля приобретают лучшия земледельческия орудия: плуги, буккера, распашники и др. Коров многие хозяева, не смотря на бывшее недоверие ко всему чужому, приобретают немецких и др. хороших пород. Относительно лошадей замечается тоже самое»; «много замечается, что крестьяне учившиеся в школе, исправней ведут свое хозяйство, чем темные в грамоте; всегда такого человека, как грамотный, завлекает охота больше всего прочитывать книг по сельскому хозяйству и они идут по стопам тех книг, что и замечается у такого человека улучшение в хозяйстве, как например, у них всегда скот как то веселей и здоровей в теле, против сравнения крестьян других безграмотных, ввиду того, что он знает хороший уход около скота из наставления книг»; «вообще народная школа принесла плоды и за этот короткий промежуток времени, хотя и не зрелые. Так например, крестьяне слыша от учителя, а также от своих детей, учившихся в школе, наставление о том, как нужно вести сельское хозяйство, по крайней мере, начали сознавать что хорошо и что плохо».

По словам авторов некоторых ответов, наблюдаются уже реальные результаты умелаго ведения грамотными своего хозяйства; «заметно на деле, читаем в одном ответе, что те из крестьян, которые учились в школе и теперь ведут свое хозяйство, живут несравненно зажиточнее неучившихся; хозяйство свое они ведут боле разумно, прибыльно и аккуратно»; «если посмотреть на некоторых крестьян, пишет другой автор, которые учились в народных школах, то видно, что народная школа сделала их совсем другими, чем были их отцы. Любо посмотреть, какие у них садики, какой у них хороший скот, как у них хорошо обработана земля, но все это они достигли, выписывая книги по сельскому хозяйству».

Грамотность оказывает хорошее влияние и вообще на домашнюю жизнь: «в еде себе не отказывают, как неграмотный, у котораго зачастую полные амбары хлеба, а сам с семьей еле с голоду не умирает. В одежде также большая разница».

В некоторых ответах особенно подчеркивается тот отрадный факт, что грамотные крестьяне охотно идут навстречу нововведениям в сельском хозяйстве и применяют на практике многие советы, основанные на научных данных и способствующие повышению культуры крестьянских хозяйств: «в последнее время особенно замечается разница между крестьянами учившимися и неучившимися. Первые интересуются всякими новшествами по сельскому хозяйству, заводят лучшия орудия и делают попытки к улучшению земледелия: более тщательно обрабатывают землю, вывозят удобрение, заводят черный пар и пропашные посевы»; «посевы так называемые «наволоком» вышли из употребления». Интересуясь новыми способами ведения хозяйства «крестьяне часто посещают библиотеку-читальню»; «многие выписывают «Сельский Вестник», охотно читают книги по сельскому хозяйству». Чтение этих книг не остается безрезультатными «один крестьянин, прочитав беседу Чикаленка по сельскому хозяйству, завел рядовую сеялку, начал обрабатывать поле под озимь ранним зеленым паром, сеять кормовую свеклу и кукурузу. Другой —на вопрос, кто ему сделал сани (довольно красивой и прочной отделки) отвечал: «книга». Оказалось, что он с помощью книги довольно хорошо овладел кузнечным, слесарным, плотничным и токарным мастерством».

Во вcех утвердительных ответах подчеркивается настоятельная потребность грамотных крестьян иметь под руками общедоступную сельско-хозяйственную литературу. «Что-же касается чтения книг по сельскому хозяйству, то это является желательным, но книг таковых не имеется»; «все читали бы с удовольствием книги по сельскому хозяйству, но, к сожалению, таких книг при школьной библиотеке очень мало»; «в народных училищах книг о ведении сельскаго хозяйства нет; а если и есть, то их даже не показывают ученикам»; «сельско-хозяйственных книг не читают, потому что не знают даже, что таковыя существуют. Очень желательно бы пополнить школьныя библиотеки книгами по сельскому хозяйству»; «книги по сельскому хозяйству, да и вообще книги, очень желательны, даже необходимы, но негде их взять, купить негде и библиотеки нет; кроме книг необходимо устраивать беседы по сельскому хозяйству с помощью земскаго агронома»; «книги читали бы, так их нет и негде достать, а хотя грамотные и читают, то побольше сказки, те, что купит у разнощика: Бову-Королевича, та Еруслана Лазаревича».

Встречаются среди утвердительных ответов такие, авторы которых, признавая в принципе значение грамотности для правильнаго ведения хозяйства, так как «ученый человек хотя и мало далеко отличается от неученаго, хозяйство ведет четко», «большое учение достигает и богатство», «учившийся в школе менее терпит обмана при продаже и покупке необходимаго для хозяйства», тем не менее высказывают, что в их местности школа, благодаря кратковременному существованию, не могла еще дать заметных результатов: «у нас грамотных крестьян почти нет, которые ведут хозяйство, есть пономарьской науки, с которой большого не достигнешь, есть грамотные церковно-приходской школы и школы грамоты, да эти еще не ведут хозяйства, так как хозяйством правят отцы».

Помимо этих данных, взятых из наблюдений на местах и констатирующих правильность ведения хозяйства грамотными, некоторыми из отвечавших указываются такие факты, из которых видно, что если грамотные и не достигли положительных результатов в своем хозяйстве, то причина этого кроется в окружающих их условиях: «об учившихся можно сказать, что они имеют благое стремление к улучшению своего хозяйства, но за неимением средств и полезнаго совета и помощи со стороны эти благия желания так и остаются неисполненными». Некоторые грамотные крестьяне вполне сознают, что «вести сельское хозяйство так, как они ведут, немыслимо и что давно прошло то время, когда их отцам и дедам «Бог на камені родів», но к сожалению «книг по сельскому хозяйству недостаточно», а также почти нет «особенно в захолустьи опытных советников». Чтобы прийти в этом отношении на помощь крестьянам, одни авторы рекомендуют «организовать при всех школах библиотеки с большим отделом популярной сельско-хозяйственной литературы», другие полагают, что «великую услугу могли-бы сослужить гг. агрономы, если-бы они действительно захотели послужить родине; их простыя невитиеватыя лекции нашей деревне возродили-бы ее к новой материальной жизни»; некоторые, наконец, высказываются за открытие «школ сельскаго хозяйства для взрослых в зимнее свободное время».

Не менее категорически высказывают свои взгляды и авторы отрицательных ответов, мотивируя их также наблюдаемыми фактами: «грамотные крестьяне ведут также свое хозяйство, как и неграмотные. Как нибудь поцарапает свою ниву парой лошаденок и отправляется пахать со своим «спрягачем» экономическую, где им уже руководят. Ко всяким нововведениям они относятся скептически; «окончившие школу крестьяне ведут хозяйство по примеру отцов и дедов, так как они не видят примера в том, как нужно вести хозяйство лучшими способами»; «не замечается, чтобы грамотные лучше вели свое хозяйство, так как среда и традиции родителей положительно убивают в детях все хорошее, вынесенное из школы».

Главной причиной такого нежелательнаго явления служит, по мнению авторов, организация обучения в современной народной школе, программа которой совершенно не имеет в виду будущих сельских хозяев: «относительно улучшения сельскаго хозяйства грамотные, за редкими исключениями, ничем не отличаются от неграмотных. Да это и понятно. Школа в этом направлении почти ничего им не дает.

И винить ее за это никто не станет. Краткий курс народной школы, узкая до невозможности программа ея, не дают и не могут дать самаго существеннаго для крестьянина, чем живет он сам и его семья, не дают ему знаний по сельскому хозяйству со всеми его отраслями. Это-то обстоятельство и создает холодное отношение крестьян к школе, их косность к прогрессу в хозяйстве и поддерживает старыя дедовския традиции к ковырянию земли чем и как попало»; «заметно, что крестьяне учившиеся в школе, совершенно не отличаются от прочих в ведении своего хозяйства,—книг не читают, за редким разве исключением в виду того, что школа дает самую незначительную подготовку для самостоятельнаго чтения серьезных книг»; «узкая школьная программа не удовлетворяет местным потребностям населения. Каких нибудь знаний о сельском хозяйстве учащиеся из школы не получают. Часто учившиеся в школе занимаются хозяйством ничем не лучше неучившихся. По этому крестьяне большею частью холодно относятся к школе, которая и учит детей только что писать и читать»; «где взять крестьянину тех знаний, которыя нужны для лучшаго ведения хозяйства. Ведь народная школа их не дает, а книг по сельскому хозяйству ему тоже взять неоткуда»; «учившиеся в школе не получают никаких знаний по сельскому хозяйству, а узнают это только на практике»; „никаких улучшений в хозяйствах грамотных людей по сравнению с хозяйством неграмотных не замечается, так как в существующих начальных школах и помину нет о сельском хозяйств, а то скудное образование, какое дают они, не в состоянии натолкнуть крестьян на улучшение и нововведение в хозяйстве; «если-бы при наших школах преподавались-бы предметы по сельскому хозяйству, тогда-бы дети были заинтересованы и прикладывали-бы свои познания к делу по окончании школы, а равно интересовались-бы сельско-хозяйственными книгами»; «заметнаго влияния учения на хозяйстве или на улучшении пород скота, семян и пр. не наблюдается. Это можно приписать неудачной постановке учения в большинства школ, потому что учение ограничивается только грамотой, общеполезныя сведения и ремесла отсутствуют в громадном большинстве школ, особенно в церковно-приходских».

Одного из авторов ответов практика убеждает в том, что хотя в программе народной школы и нет предметов по сельскому хозяйству» однако этот пробел могла-бы с успехом восполнить личность учителя: «я видел школы, где дети в сильной степени заинтересованы всем, что касается сельскаго хозяйства, скотоводства, огородничества, садоводства и проч. Все зависит от учителя. Любит он дело разумно, идейно, заставит он полюбить его и своих питомцев. Факты убеждают меня в этом».

Отрицая совершенно влияние современной школы на улучшение экономическаго благосостояния крестьян, некоторые авторы ссылаются на то, что крестьянская молодежь, окончившая школу, не желает трудиться, ищет более легкаго заработка и совсем не бережливо относится к зарабатываемым деньгам: «всякая заработанная копейка молодежью обращается на внешний наряд (шляпы, вульветовыя сорочки, триковые костюмы и ботинки с галошами)»; «большинство молодежи, окончившей наши прежния школы при учителях освободительнаго направления—являются по поведению худшим элементом в деревнях. Не научившись ничему у своих учителей, большинство которых и в научном, и в воспитательном отношении сами были слабо подготовлены, эти молодые люди не могут способствовать и к поднятию своих хозяйств. Чаще всего они стремятся бросить даже свое хозяйство, а идти на легкое хлеба—писарей, деревенских адвокатов (возбуждающих вредныя для крестьян и раззорительныя сутяжничества), объездных, приказчиков и сторожей на жел. дорогу»; «очень мало таких учившихся, пишет другой автор, которые ведут свое хозяйство культурно, есть у немногих поползновение к лучшему, но только они сами взяться не могут, потому что боятся труда, а большею частью они теперь мечтают и стремятся к легкой наживе. Нет ни одного учащагося в какой-бы то ни было школе культурнаго хозяина, с карманщиков почти десятый процент, если не больше; ни теперь больше всего заботятся о своем чубе, точно сказать всплошь и рядом закручивают локоны и заботятся о внешности, не о культуре».

Но если не отвечающая запросам крестьянскаго населения программа народной школы дает авторам отрицательных ответов серьезныя данныя, то не менее этих данных и в условиях быта крестьян. Недостаток земли и общинное владение — вот два условия, не позволяющия крестьянам даже и грамотным правильно поставить свое хозяйство: «из крестьян учившихся в школе ведут лучше свое хозяйство только те, у которых есть десятин 20—30 собственной земли, а у кого 1? десятины, то как ни старается удобрять и обрабатывать, но «толку выходит мало»; «площадь земли крестьян не превышает иногда 3 десятин, а потому и рисковать на новые способы ведения хозяйства не решаются»; «быть может учившиеся в школе лучше-бы вели хозяйство, читая книги по этому предмету, если-бы на это имелись средства, а без них ничего поделать нельзя, к тому-же безземелье не дает возможности приложить знание к делу»; «оканчивающие школу, как более развитые, в большинстве подыскивают другия занятия: ремесло, службу, отхожий промысел, так как у них нет собственной надельной земли; если же есть наследственная земля, то она обрабатывается остальными малограмотными членами семьи, а они, как более расторопные, идут на заработки». При общинном пользовании землею «правильное ведение хозяйства очень трудно»; «если-бы и нашелся пытливый ум, то не мог-бы применить свои начинания, так как ему препятствовало-бы существующее общинное устройство». По той-же причине нельзя завести «севооборот» или «заняться травосеянием».

Обобщая все сказанное по данному вопросу, можно сделать такое заключение: хотя образование, получаемое в народной школе страдает многими дефектами, тем не менее оно не проходит совершенно безследно для некоторых крестьян, занимающихся сельским хозяйством, и в большинстве случаев влияет на улучшение культуры их хозяйств. Грамотность открывает крестьянам доступ к пользованию книгой, откуда они почерпают много полезных сведений; кроме того чтение популярной сельско-хозяйственной литературы подготовляете их сочувственно относиться к агрономическим нововведениям и применять на практике доступныя из них. Но чтобы между народной школой и экономическим благосостоянием наших крестьян была тесная органическая связь, для этого необходимо реформировать современную школу на началах близким к запросам крестьянского населения.

Пользуются-ли уважением грамотные крестьяне на сельских сходах и в общественных делах? хорошее или дурное влияние оказывают они на своих односельчан?

Высказываясь принципиально в пользу влияния грамотных на своих односельчан, авторы положительных ответов мотивируют свое мнение следующими данными.

Прежде всего влияние грамотных заметно на сельских сходах и в общественных делах: «крестьяне, получившие образование в народной школе, имеют превосходство перед неучившимися и на сельских сходах, и при решении общественных дел потому, что они при решении какого нибудь дела первые подают во всем пример, ускоряют ход дела и направляют его к лучшим последствиям»; «грамотные крестьяне, имеющие право участвовать на сельском сходе, действительно оказывают лучшие результаты на предлагаемые обществу вопросы, стараются сначала выслушать какое нибудь предложение и потом, обдумавши, подают свое согласие; неграмотные-же, напротив, всегда действуют и стараются заглушать своими безтолковыми криками; «да, пользуются, и все молодое поколение средних лет отдает особенное предпочтение грамотным, и в чем затруднительном по сельскому хозяйству, а в особенности по общественным делам обращаются к грамотным, из чего можно заключить, что грамотные хорошее влияние оказывают на односельчан»; «грамотные крестьяне оказывают влияние на односельчан и на решения мирских сходов безусловно благоприятное, ибо они всегда ставятся в противовес сельским кулакам — эксплоататорам и сильно мешают последним в порабощении односельчан, что делает их в среде крестьян уважаемыми членами общества»; «довольно двух иметь грамотных на сходе, чтобы дело обсудилось без ссоры, крику и справедливо. Что делается на сходе, когда соберутся все несведующие и неграмотные: крик, шум, гам и т. д. Только и слышишь ругань, наконец все расходятся и дело остается без последствия. Почему для избежания всяких дрязг на сходе, староста раньше уведомляет умных и доступных крестьян, чтобы те непременно собрались в известное время для обсуждения какого нибудь дела»; «с 1905 г., даже еще раньше— с войны, газета стала интересовать крестьян. проникла и к ним; грамотные читают и пользуются аргументами боле доступных статей, язык их свободнее обогатился словами и понятиями, возможно, что и на сходах они развязнее».

Не мене верным показателем признания со стороны крестьян авторитета грамотных служить тот факт, что на общественныя должности выбираются исключительно грамотные: «все общественныя должности и поручения общества и отдельных групп стараются возложить на грамотных»; «то, что грамотные крестьяне пользуются уважением среди крестьян на сходе да и вообще, видно из того, что при выборах сельских должностных лиц или при решении какого либо важнаго дела, даже в пустых домашних делах и спорах всегда большее число голосов на стороне грамотных. Теперь попасть в старосты или старшины неграмотному крестьянину очень трудно, даже при помощи такого мага и волшебника, как «могорыч». Слово «грамотный» у крестьян имеет большую силу»; «на сельских сходах грамотные крестьяне пользуются большим уважением, так как к ним приходится обращаться за всякими справками и разъяснениями. Доказательством этого служит то, что в настоящее время крестьяне из своей среды выбирают должностных лиц только грамотных людей. Не желают и даже боятся избрать например старосту или сборщика податей неграмотнаго».

Влияние грамотных бывает иногда настолько велико, что «они не редко возбуждают целое общество против священника, учителя и даже против своих же общественных деятелей, если те или другие чем нибудь им не угодили». Впрочем, влияние грамотных на сходах нередко ограничивается «подавляющим большинством неграмотных, которые ссылаются не на сведущих людей, а на стариков, как старики скажут, так и быть»; «грамотные влияние оказывают хорошее только лишь на молодых крестьян, а на стариков совершенно никакого, так как последние с мнениями грамотных не сходятся».

Считая грамотных «своими руководителями в обществе», так как «грамотный человек читает газеты, журналы, книги и больше знает», неграмотные обращаются к ним за советами даже в частных делах: «неграмотные идут и просят совета грамотнаго, последние дают им советы более полезные»; «грамотні крестьяне пользуются уважением не тілько на сходках, но и скризь и в теперешне время им приходится бороця з усимы общественными безпорядками».

Благодаря вводимому в уезд всеобщему обучению, на общественных сходах часто дебатируется вопрос об открытии школ на условиях, предложенных земством, и мнение грамотных оказывает влияние на благоприятное разрешение этого вопроса: «если бы не грамотные, то пожалуй у нас и до сих пор не было бы школ. Все это дело грамотных, которые почти все всегда идут навстречу всему хорошему».

Наконец, по словам некоторых авторов, хорошие результаты влияния грамотных заметны в уменьшении суеверий, которыми так богат наш народ и даже в прекращении пьянства: , «в культурном отношении влияние грамотных также заметно; свадебные обряды времен древней Руси, с обильным возлиянием, суеверныя объяснения сил природы, а также такие вопросы, как например —«а заграниця наша ж?» — встречают должную оценку со стороны грамотных»; «хорошее влияние грамотных на односельчан выразилось отчасти (я думаю) в сокращении пьянства и суеверий в ведьм, домовых, русалок и т. п. Сократилась также вера в знахарей и знахарок. Тот факт, что это произошло в период распространения в селе грамотности указывает на хорошее влияние грамотных на своих односельчан. Дурных влияний грамотных на своих односельчан не заметно, потому что они читают книги если не «божественныя», то умныя и полезныя».

Вообще, пишет один крестьянин, «кто хорошо грамотен и ведет речь хорошо о житейских путях, то его все слушают и уважают, а также и грамотные заботятся, чтобы был в обществе порядок. Если бы крестьяне в теперешнее время были-бы все неграмотные, то еще больше начальству хлопот с ними было-бы. Одним словом, хорошее дело земская школа; спасибо тому человеку, который их придумал; еще раз спасибо».

Из отрицательных ответов прежде всего можно отметить такие, в которых рисуется довольно мрачная картина сельских сходов—этой первой инстанции общественных дел. Оказывается, что грамотность и неграмотность не играют здесь никакой роли; преобладающее значение имеют крестьяне более самонадеянные, смелые, с репутацией так называемых «говорунов»: «на сельских сходах и в общественных делах никто никаким уважением пользуется, а всегда берут верх так называемые «воротилы», «крикуны», которых бывает немного и которые могут быть грамотные и неграмотные»; «пользуются-ли уважением грамотные крестьяне— трудно сказать, если и пользуются уважением, то только «говоруны», последние и принимают участие в общественных делах. К категории же «говорунов» могут принадлежать, как это зачастую и бывает, и неграмотные. При скудости своего образования эти «говоруны» оказывают скорее отрицательное влияние на массу, чем положительное»; «этот вопрос можно приравнять к пословице, которая гласит, что «живешь между воронами, по вороньему и кряч», вот так у нас бывает на сельских сходах, если который грамотный хочет сказать что нибудь и дельное, то тут же сейчас находятся горланы и кулаки и выталкивают на задние ряды с предисловием: «ты ще молодый, успеешь накричаться».

Такой ненормальный порядок имеет своим последствием, по словам автора одного ответа, тот наблюдаемый факт, что «грамотные крестьяне и вообще порядочные хозяева уклоняются от посещения сходов, а если и посещают, то держатся в стороне, а вершителями сходов бывают те, кто посильнее может драть свое горло».

Некоторые авторы указывают на то, что в общественных делах имеют больше всего значения или лица обладающия природным здравым взглядом на вещи или сделавшия что либо для общественнаго блага: «на сельских сходах между грамотными и неграмотными различия не имеется, а уважение имеют только те, которые способны более или менее законно разсудить какой либо вопрос по общественному делу, в остальном особеннаго признака не замечается»; «все это зависит от совести человека, несмотря на то: грамотен-ли человек или неграмотен. Бывают люди, которые и неграмотные, но здраво-разсудливы на пользу и на общее благо всего общества и они пользуются большим уважением нежели грамотные, которые всегда только стараются о своих личных выгодах и в защиту своих же интересов, уменьшая тем интересы членов общества, а в особенности людей темных и неопытных»; «в особенности пользуются уважением те, которые заслуживают внимание по своей деятельности для всеобщаго блага и пользы общества в своих хороших отношениях к обществу».

Авторы других ответов высказывают более определенно свой отрицательный взгляд по этому вопросу и делают попытку выяснить причины отсутствия авторитета у грамотных среди своих односельчан. Первая причина—недостаточность образования грамотных, скудость их познаний, благодаря чему они не могут стать по своему развитию выше неграмотных: современные, грамотные крестьяне не пользуются никаким особенным уважением на сельском сходе и общественных делах, в виду низкаго уровня их развития, а так равно и не оказывают никакого влияния на односельчан»; «уважением окончившие на сходах не пользуются потому, что они ничем не отличаются от других и никакого влияния они не оказывают»; «совершенно мало пользуются потому, что окончившие училища ведут себя гордо».

Еще более серьезная другая причина—недоверие к грамотным со стороны неграмотных: «так как для народнаго просвещения между крестьянами юное, поэтому большинство безграмотных не могут понять меньшинства грамотных односельчан и последние не в состоянии оказать своего влияния на окружающую темную невежественную массу не только на сельских сходах, но даже и в отдельной семье; трудно вразумить оставить старые примитивные способы ведения хозяйства, и взяться за хозяйства по примеру грамотных односельчан»; «грамотные влияния на благоразумную часть населения заметнаго не оказывают. Их как бы опасаются и при выборах на общественныя должности преимущества не дают, а даже замечается обратное явление. Можно предположить, что грамотные большею частью недоучки и конечно, как всякий недоучка, могут только отрицательно влиять на односельчан»; «хотя влияние на односельчан оказывают примерное и нравственное, но в конце концов неграмотные крестьяне относятся к грамотным с большим недоверием»; «не пользуются потому, что неграмотные к грамотным относятся недоверчиво, а если приходится избрать в какую либо должность или возложить какое либо уполномочие, то избирают грамотных. Грамотные на неграмотных односельчан своих оказывают хорошее влияние, но неграмотные по своему невежеству не доверяют».

Такое недоверие основано на том, что грамотные часто эксплоатируют неграмотных, пользуясь их темнотой и невежеством: «Грамотные крестьяне являются авторитетом для неграмотных: к их голосу прислушиваются все, на сельских сходах они имеют решающее значение. Но, к сожалению, своим престижем часто пользуются они для эгоистических целей; «грамотный хорош для себя» — так говорят о них неграмотные крестьяне, и действительно, они (грамотные), пользуясь превосходством своего ума, не прочь основывать свое «счастье на несчастье других»; среди них развито «барышничество», основанное на надувательстве более сильными слабых. Молодежь-же, нахватавшись верхушек образованности, дурно влияет на нравственность общественную. Поэтому нередко можно услышать от стариков упрек образованию: «грамота людей портит: что ни грамотей, то и мошенник»; «грамотный народ хитрый и большею частью фальшивый, всегда старается обмануть стариков и через то и теряют свое доверие»; «встречаются типы грамотных, которые иногда хотят дурно влиять на своих однообщественников, соблюдая при этом свои выгоды»; „безусловно пользовались бы, если бы они не ставили свои личные интересы выше общественных , отсюда в народе и сложилось понятие: «как грамотный, так и мошенник»,— правда не о всех так говорят, но безконечно печально уже то, что говорят; во многих случаях эта пословица оправдывается. Редко приходится встретить деревенскаго грамотея, который бы не мечтал всякими правдами и неправдами поживиться на счет «общественнаго пирога». Причина такого низкаго уровня нравственности— это сравнительно незначительный период времени обучения в школе»; «к сожалению нужно сказать, что грамотные извлекают больше личную выгоду из своей грамотности, чем работают для общаго блага односельчан, вследствие чего к ним (грамотным) неграмотные относятся недоверчиво»; «выдающееся умом грамотные крестьяне пользуются уважением на сельских сходах и в общественных делах, но эти-же крестьяне часто направляют в дурную сторону, как сходы, так и общественныя дела, отчего среди крестьян составилось невыгодное представление о грамотных»; «окончившие школу при известной хитрости и изворотливости могут влиять на массу темных людей, являясь коментаторами того, что пишут в газетах; а так как большинство наших газет имеет вредное влияние —в смысле воспитания патриота и христианина, то и компиляции из этих газет приносят более вреда, чем пользы».

Такое нежелательное применение грамотности объясняется, по мнению авторов, теми дефектами, которые имеет наша народная школа, где начинается и заканчивается образование крестьян: «по всем выводам моим от крестьян и с моей точки зрения, уважение в нашем сельском сходе не происходит от существующей у нас грамотности потому, что окончившие народную школу не могут даже занять место сельскаго писаря, а при таких условиях, какое здесь тогда может быть уважение»; «влияния на односельчан не оказывают почти никакого, потому что ни в семье, ни в школе не получают достаточнаго религиозно-нравственнаго воспитания Лица эти в большинстве своем заботятся только о наряде: носят брюки на выпуск, хорошие, дорогие пиджаки, лакированные сапоги, у каждаго почти папироса в зубах и пр.; оказывают пренебрежение к «темным» родителям и проч., чем вызывают неуважение, а скорее—упреки и нарекания со стороны своих односельчан»; «без сомнения, что грамотные и более развитые на сходах имеют значение, но надо улучшить программу школ и дать хорошее направление, чтобы ученики выходили с более практическими сведениями и с хорошими основами, тогда несомненно такие возмужавшие крестьяне будут иметь огромное значение и на сходах и в общественных делах, поднимут умственный уровень деревни и повлияют на улучшение ея быта»; «вследствие требования от школы значительных успехов в грамотности, т. е. стремление к механическому развитию учеников, почему для развития их душевных и нравственных качеств почти нет времени, и выходит, что сердце ученика, его внутренний мир, понятие о долге, как человека и гражданина, понятие о чести, совести и любви к ближнему является для него terra inkognita»; «уважением на сходе пользуются только порядочные люди, а эту порядочность школа обязана прививать детям воспитанием в патриотическом духе. В тех школах, где учителя в освободительном духе, там сходы сельские заражены таковым и грамотные оказывают дурное влияние на общество. Следует особое внимание обратить на учителей-освободителей»; «действительно, грамотный бывает уважаем односельчанами, как человек образованный, но в сельских школах нет такого воспитания, которое могло бы дать пользу для такого общества».

По мнению других авторов, недостаточное развитие грамотных объясняется условиями их жизни по окончании школы: «школа одинаково влияет на всех, но домашняя среда очень часто портит. Пока дети ходят в школу, они совсем другия, а по выхода из нея, если находятся в дурной семье, часто грубеют и нельзя узнать в них прежних детей. Если бы дети могли учиться дальше, то школа-бы оказала на них лучшее влияние, они бы вышли из нея более сознательными'»; «относительно влияния грамотных на неграмотных своих односельчан трудно сказать определенно и утверждать о хорошем, добром влиянии — не смею. В смысле общаго развития, влияние есть; в вопросе же какую нравственную оценку дать их влиянию — затрудняюсь. Прежде всего наша школа (народная) сама по себе мало влияет и может влиять на детей потому, что слишком малое время дети находятся под ея опекой, а обучение чтения, письму и счету едва ли может подействовать на перевоспитание невежественной и грубой натуры. Учительская деятельность в этом направлении похожа на «семя, упавшее на каменистую почву», которое взошло, но от зноя засохла. Если что доброе и привьется к детям в школе, то в жизни, в грубой массе глохнет и не приносить плода.

Таким образом, признавая значение грамотности вообще и отдавая преимущества грамотным в общественных делах, авторы констатируют тот факт, что получаемое в начальной школе образование имеет немало пробелов, вследствие окончившие школу часто применяют приобретенныя познания не для общественной пользы, а для личных выгод.

Интересуются ли крестьяне тем, чему обучают их детей в школе, и довольны ли они вполне знаниями, которыя их дети получают в школе?

Несмотря на то, что грамотность среди крестьянскаго населения не имеет еще широкаго распространения, большинство крестьян, как можно судить по количеству утвердительных (616) и отрицательных (66) ответов, очень интересуются деятельностью народной школы. По словам некоторых авторов, интерес к школе у крестьян особенно стал заметен в последние 4—5 лет: «со времени Русско-Японской войны и неурядиц в самой России интерес к занятиям среди крестьян увеличился до неузнаваемости».

Наглядным показателем того, в чем собственно выражается интерес у крестьян к школе, служат следующие факты, приводимые авторами ответов: «когда крестьянин посылает своих детей в народную школу, он смотрит, как его дети идут и как возвращаются; дети по приходе домой начинают читать книги, родители их слушают и радуются, что они выучились грамоте; дети перечитывают духовныя и нравственныя книги, родители очень благодарят тех, которые наставляют на это доброе дело»; «крестьяне интересуются тем, чему обучают их детей в школе. В досужие зимние вечера распрашивают их о том, что задано на завтра: «ты бы, сынок, разсказал нам, что вы делали сегодня в школе или прочитал бы хорошенькую книжечку». И с разинутыми ртами слушают читаемое»; «часто можно услыхать из уст старика или человека не ходившаго в школу разсказ, помещенный в книге для чтения, или задачу из школьнаго задачника, или хитрую загадку»; «по большей части крестьяне всегда спрашивают своих детей, когда они приходят из школы, знали ли они сегодняшней урок, что они учили, что им задано, и просят в длинные зимние вечера, чтобы дети делились с ними своими впечатлениями о школе, заставляя их читать и распрашивая, как и что им учитель разсказывал в школе; «когда дети приходят из школы и читают заданные уроки, как интересно родителям слушать, дитя читает и затем расказывает и неграмотные родители могут от этого чтения иметь развитие, затем дитя делает задачи, — еще больше родители интересуются; «грамотные крестьяне помогают ученикам 1 и 2 отделения исполнять заданныя им на дом работы или же понуждают к тому старших своих детей из окончивших школу».

Один из авторов категорически заявляет, что «обязательно каждый отец или мать считают своим долгом спросить ребенка, что ему в школе учитель говорил или что его спрашивал».

Некоторые крестьяне «особено интересуются знаниями молитв и Закона Божия», а иные смотрят на обучение в школе с практической точки зрения и питают большия надежды, что их дети, по выходе из школы, будут иметь необходимыя для жизни сведения: «учению радуются родители потому, что грамотных и малых детей никто не обманет, а неграмотных и взрослых и старых мошенники надувают и в деньгах счету не знают и так и мучаются»; «в семье, которая в первый раз посылает ребенка в школу, существует идеализация школьника: «он не будет таким темным, как мы, он сумеет разрешить затруднительные случаи, его уж так не одурачат». И лишь впослдствии, когда жизнь покажет, что и «школьника» (т. е. учившагося в школе) «дурачат» прекрасно, что и он, как и все, не может разрешить всех затруднений, только тогда видят крестьяне, что школа не научила «всему», и жалуются, что учат там «мало», т. е. немногому».

Интерес некоторых крестьян к тому, чему обучают в школе, настолько велик, что они не ограничиваются только распрашиванием своих детей о занятиях их в школе, но желают иметь непосредственное впечатление от классных занятий вообще и познакомиться с результатами этих занятий в конце года: «часто зимою, сообщают гг. учащие, во время урока входят в класс крестьяне, дети которых учатся в школе, и просят позволения посидеть в класе и послушать, чему обучаются их дети .Такое явление, конечно, желательно, и позволение им дается с удовольствием. Во время экзаменов классная комната, в которой производятся испытания оканчивающих учеников, переполнена крестьянами родителями»; «там, где учителя предоставляют право всякому желающему присутствовать «уроках и, таким образом, дают возможность ознакомится со школьной работой, —там интерес и симпатии населения к школе явно проявляются».

Требования некоторых крестьян в отношении к школьному курсу очень скромны; сами будучи неграмотными и «темными» они остаются довольны и теми элементарными сведениями, которыя получают в школе их дети: «каждый должен быть доволен, говорит один крестьянин спрашивающему его корреспонденту, что дитя хотя немного образовалось; я считаю по пальцам, а дитя мое на счетах и по арифметике»; «нам приятно, отвечают другие, когда наши дети умеют читать и считать; мы часто заставляем их себе почитать что нибудь»; «отцам очень приятно, если дети их хорошо устно считают и могут прочитать деловую бумагу или письмо»: «очень довольны грамотой, дай Бог, чтобы грамота в молодых людях процвела, сошла слепота, и увидели свет, чтобы не смеялись образованные люди над простым народом».

Удовлетворенность некоторых крестьян результатами обучения в школе подтверждается и ответами гг. учителей: «многие очень довольны уже тем, что их дети, попав на военную службу, сами пишут письма к родителям, а другие дома могут прочитать это письмо»; «знаниями своих детей некоторые довольны; некоторые берут из школ едва научившихся читать, находя, что уже его в счет и грамоте не обманешь»; «если ребенок научился уже читать и писать и Богу молиться, то и довольно с него. После чего отдают детей в мастерския: в кузнецы, портные, поддеревщики и пр.».

Авторы отрицательных ответов мотивируют свои соображения следующими данными. Опрошенные неграмотные крестьяне отрицательно отвечали на предложенный вопрос потому, что им трудно было разобраться в том, какова должна быть задача начальной школы: «крестьяне не интересуются тем, чему учат их детей, не имя в этом деле никакого понятия, и смотрят равнодушно на полученный их детьми знания, так как не могут разобраться в этом, но безсознательно находят необходимым обучать детей»; «некоторые крестьяне, будучи сами неграмотными, относятся к этому безразлично»; «на этот вопрос пишет один из учащих, существует только один ответ: «нет». Таково отношение большей части крестьян, вполне полагающихся на милость Бога, да крепко веря в авторитет «начальства».

Недовольство других крестьян основано на том, что школа не выполняет тех задач, которыя предъявляет к ней жизнь. Знания, получаемыя в школе, весьма скудны: познаниями детей крестьяне не довольны, так как дети не могут давать ответы на все интересующие их вопросы»; «якбы в школі и трохи більшему выучивали, то ще б и лучше интересувались».

Вследствие многих неблагоприятных обстоятельств даже и эти малыя познания очень скоро забываются окончившими школу: ходить в школу и учится, то и знает, а когда перестанет ходить в школу, то и грамоту забывает, а в высшую школу отдать учению средств нет, а на земский или казенный счет не принимают, а дети пока вырастут до того, что берутся к хозяйственной работе, то чему их учили, совершенно забывают»; «знания, приобретаемыя в школе, вследствие краткости школьнаго курса, не прочно усвояются. Спешат-де преподать многое и все это лишь к экзаменам, а не для жизни, такия знания выставляются, а спешить не для чего, так как дети крестьян местной школы и заканчивают свое образование где либо очень в редких случаях».

Более живой интерес крестьян к школе и уверенность в благоприятных результатах обучения в ней могли бы иметь место, по мнению некоторых авторов, только в том случае, когда было бы полное соответствие между курсом обучения и практическими потребностями жизни. «Мы желаем, заявляет один крестьянин, чтобы наши дети выходили из школы уже подготовленными к той жизни, которая ожидает их с практическими вопросами»; «крестьяне ищут пользы от учения, а дети что то им не приносят или очень мало приносят». Будучи недовольны материалом, сообщаемым на урок, крестьяне обращаются иногда к своим детям с таким вопросом: «ну, ты скажи мне, сынок, к чему вы пишите диктовку, списываете из книг, ты же все-равно этим не научишься написать дельное письмо или расписку. Для чего решаешь ты задачи: ведь ты-ж вот на счетах не сосчитаешь пустяка, а там в задачах стоят громадныя числа, когда тебе придется иметь с ними дело. Ну, что же, уж пиши, решай всетаки, а то завтра учитель на колени поставить, а может быть и линейкой садонет».

Один автор сообщает, что ему «приходилось неоднократно слышать от крестьян, что хорошо было бы, если бы их детей обучали в школах мастерству какому либо: «из одной науки хлиба вам не їсты»; по словам другого автора, «крестьяне высказывают желание, чтобы девочек обучали в школе рукоделию, а мальчиков какому либо ремеслу».

Частные дефекты, замеченные в постановке преподавания какого либо предмета, послужили для некоторых авторов мотивом высказаться отрицательно на предложенный вопрос. Так, одни выражают недовольство познаниями детей по Закону Божию: «знаниями, которыя дети получают в школе, довольны не всеми, а именно плохим знанием Закона Божия и необходимых молитв, которыя преподаются в земских школах очень слабо»; «окончившие народную школу по св. истории ничего не понимают, а это особенно важно в настоящее время». Другие высказываются «против басен и сказок, которыя заучиваются и прочитываются детьми», или выражают сожаление, что «детей мучают над буквой «е» долго, и что нет науки «на счеты». Наконец, «некоторые крестьяне обижаются, что их детей учат плохо,—учителя 10% обучают охотно, все остальные пасут задних».

В одном ответе высказывается предположение, что интерес к школе со стороны родителей и детей всецело зависит от личных качеств учителя: «теми знаниями, которыя дает школа, и родители и сами дети мало заинтересованы. И та и другая сторона не удовлетворены. Я сам бывший учитель и общение со школой имею около 35 лет, школой заинтересован, разных учителей видывал и пришел к тому заключению: все дело в учителе.Любит дело сам учитель, полюбят школу и дети и родители. Такой учитель сеет от щираго сердца; он подметит, чем интересуются и дети и их родители и даст требуемое в своих беседах, которыя собственно говоря и делают школу интересною. Учебники-сушь мало интересная».

Таким образом, на основании материала анкеты по этому вопросу можно сделать заключение, что у крестьян пробуждается большой интерес к школе—к тому учебному заведению, в котором начинают и в большинства случаев заканчивают свое образование их дети. Несомненно, что с течением времени, когда распространение грамотности примет более широкие размеры, отношение крестьян к школе будет гораздо живее. О чем же говорят подобные факты?

Педагогика в лиц своих лучших представителей признает, что для правильной постановки воспитания и образования необходимо полное и нормальное взаимодействие всех факторов, среди которых живет человеческая личность. Семья—главный фактор, влияющий на развитие человека, школа — дополняющий его фактор. Если наше среднее образование может быть поставлено правильно только тогда, когда семья и школа дружественно протянут друг другу руку и общими мерами и средствами будут воспитывать и обучать подростающее поколение, то не та же ли взаимная работа должна быть и в начальному образовании? Как ни мал дошкольный период жизни крестьянских детей, тем не менее он оказывает большое влияние на их духовную природу; при кратком же курсе начальнаго обучения, семья служит очень серьезным фактором, с которым приходится считаться народной школе. Нередко слышатся справедливыя жалобы народных учителей, что многое, что кропотливым трудом создается в школе, разрушается в семье, и необходимы какия либо меры борьбы с этим печальным явлением. Какая же может быть самая лучшая мера—как не пойти навстречу проявляющемуся среди крестьян интересу к школе? Воспользовавшись этим, необходимо привлечь их к участию в деятельности школы и через посредство какой либо соответствующей организации, руководящая роль в которой должна принадлежать гг. учащим и местным культурным силам, с одной стороны влиять на них, знакомя их с необходимыми для каждаго родителя сведениями по вопросам воспитания детей, с другой, —пользоваться и их здравыми советами.

<<<Назад |Початок | Далi >>>


[ HOME ]

Народная школа
Фон Фон © ОУНБ Кiровоград 2010 Webmaster: webmaster@library.kr.ua